Победителя не судят

20. Вечер

Мир перед глазами расфокусировался и поплыл. Теперь меня непременно уволят, но перед этим Стас не постесняется высказать мне все, что думает о дурацких идеях. Да и сам Белинский, когда Стас сообщит ему, что подобная съемка не только неприемлема, но и просто невозможна, вряд ли сдержится от нелестных комментариев в мою сторону.

Белинский начал говорить и я от шока не сразу смогла понять смысл его слов.

– У вас, несомненно, богатая фантазия, но, думаю, стоит начать с обычного погружения. Кораллы и сказочные русалки – звучит гораздо приятнее акул. Но учтите – это будет моя первая подводная съемка. Так что результат будет сюрпризом даже для меня.

– Мы готовы рискнуть. – Баритон Стаса прозвучал так уверенно, хотя именно ему придется готовить моделей к настолько нестандартным съемкам. Но кажется, главная цель достигнута. Белинский явно хочет быть частью нашего проекта.

Мы вернулись в номер, когда на улице уже стемнело и зажглось освещение. День был просто бесконечным – после того, как Стас передал Белинскому всю информацию по специальному номеру, фотограф сказал, что вышлет на электронную почту необходимые документы. Мы провели в ресторане еще около часа – с Белинским было на удивление приятно общаться. Никакой звездной болезни, никаких понтов и тыканья себя в грудь.

После ресторана Стас решил показать мне самые главные точки Москвы, и мы весь день носились из одного конца столицы в другой. Ноги просто изнывали от непривычных каблуков. Я сбросила туфли, едва переступив порог номера, на носочках дошла до кровати и рухнула на нее.

Дима все-таки написал мне. Я ответила, что все в порядке и завтра уже буду дома. Обратные билеты мы взяли опять на самое утро, так что когда я вернусь, Дима еще будет спать. Он прислал мне улыбающийся смайлик и на этом переписка закончилась. Зато шеф орал, как раненый бизон, когда узнал, что Белинский наш. Когда проорался, сказал никому не говорить, пока все бумаги не будут подписаны. Документы мы ждали к понедельнику, а в наше время электронного документооборота не было смысла торчать в Москве еще два дня.

Стас перенес на балкон кофейный столик и два кресла. Вид отсюда открывался роскошный. Кремлевские стены, мягко подсвеченные огнями, толпы гуляющих, негромкая музыка доносится даже до нашего балкона. И густо-синее небо, еще не успевшее налиться чернотой. Звезд, конечно, здесь не увидишь, кроме кремлевских, но хоть раз в жизни посидеть на балконе с таким видом, конечно, стоит.

Ненадолго отлучившись, Стас принес бутылку шампанского и поднос с какими-то закусками. В середине нашей долгой экскурсии мы хорошо пообедали, но сейчас я поняла, что совсем не против этих миниатюрных канапешек и брускетт.

– За Белинского! – Стас поднял бокал. – И за тех, кто его заполучил. За нас! А вернее, за тебя. Ты, конечно, очень рисковала, но это сработало.

Хрустальный звон разбавил шум с улицы и я пригубила шампанское. Прохладное, с фруктовыми нотками во вкусе – это было идеальное завершение дня. Я решила сказать ответный тост:

– Тогда и за того, кто сумел сохранить бесстрастное выражение лица и не убил меня во время рискованной речи. За тебя!

Мы снова чокнулись и расхохотались. Долгое напряжение наконец выходило наружу. Я поняла, насколько вымоталась за неполные сутки. Откинулась в кресле и не спеша потягивала шампанское. Стас вышел с балкона и через пару мгновений вернулся, протягивая мне какую-то коробочку. Взяв ее в руки, я ахнула. Это были те самые духи, что мне так понравились, и чей аромат все еще ощущался на запястье.

– Я подумал, что тебе очень идет этот аромат.

– Стас, я… я не могу его принять… – прошептала я, не в силах справиться с волнением. Слишком дорогой подарок. С одной стороны мне безумно хотелось взять коробочку и снова насладиться ароматом, а с другой стороны – это слишком явное проявление ухаживаний. Коллегам такие подарки не дарят, тем более без повода.

Стас улыбнулся и просто поставил духи на столик ближе ко мне.

– Тогда считай это премией. В конце концов Белинский – это твоя заслуга. Я не смог бы его заинтересовать так, чтобы у него глаза загорелись от нашего предложения.

Я улыбнулась, но не спешила прикасаться к подарку. Слишком много впечатлений за день. Завтра решу, что делать, когда буду собираться. Стас заметил мою реакцию, вернее ее отсутствие и слегка нахмурился. Да, такому, наверное, редко отказывают.

Но его лицо снова разгладилось и мы заговорили о сторонних вещах. Стас рассказывал о любимых местах Москвы, где мы не успели сегодня побывать, а я обещала в следующий раз приехать в столицу не по работе и пробыть здесь дольше, чем одни сутки.

В какой-то момент я засмотрелась на Кремль и не заметила, как Стас поднялся и подошел к моему креслу. Встал возле высокой спинки, чуть нависая надо мной, оперся на подлокотник и меня накрыло едва уловимым ароматом морской соли.

– Крис, я не стану ходить вокруг да около. Ты самая необычная девушка из всех, кого я встречал. И пока на твоем прекрасном пальчике нет этого ужасного кольца, я хочу, чтобы ты поняла, что ты заслуживаешь большего. И я могу дать тебе все.

Я замерла. Из груди вырвался полувздох-полустон.

– Стас, это нечестно…

– Я знаю, что ты сама хочешь этого. – Он наклонился ближе и прикоснулся кончиками пальцев к моей шее. Я вздрогнула, сердце моментально забилось сильнее. Меня обожгло его дыханием. Стас прошептал мне на ухо:

– Просто позволь себе чуть больше...