Победителя не судят

34. Правда

Я вскакиваю и торопливо надеваю джинсы, хватаю в охапку сумку и порванную блузку. Лихорадочно соображаю, что делать. Куда бежать? В пустую квартиру? К подругам? Как появиться на работе?

– Боже, Крис, прости! – Он поднимается и приближается ко мне. Я выставляю руки, в попытке защититься, оттолкнуть.

– Крис, я пошутил! – Голос становится умоляющим. – Он все-таки подходит вплотную ко мне, без труда убирая мои руки, и сжимает меня в объятиях. Я каменею и даже не пытаюсь вырваться. А Стас нежно шепчет мне на ухо:

– Прости, глупая была шутка. Поверь, я даже не видел твоего бывшего ни разу до сегодняшнего дня.

Время снова продолжило бег. Я едва стояла, поддерживаемая сильными руками. Стас еще сильнее прижал меня к себе, затем подхватил и вернул на диван.

– Больше не буду так шутить. Не думал, что ты мне поверишь. – В его глазах появилась грусть. – Но про дорого я сказал правду.

Я вновь напряглась, ожидая удара.

– Я был уверен, что ты вот-вот выйдешь замуж. И всю неделю пытался выбросить тебя из головы. Даже хотел забыться с другими, но в голове постоянно был твой образ. Думал после окончания съемок сорваться и уехать подальше. Уже купил билеты на другой конец света. Лишь бы не столкнуться случайно с тобой. И в день твоей свадьбы отправился в бар напиваться.

– А там уже напивалась я. – Я снова улыбаюсь, безоговорочно поверив в то, что это была злая шутка. Было бы невозможно перенести подобное, будь оно правдой.

– Обещай, что не станешь больше так шутить!

– Обещаю – он поднимает руки в примирительном жесте. – Не хочу тебя терять. Просто хотел на минутку тебя разозлить. Ты мне очень понравилась в гневе. Слишком уж сексуально выглядишь.

Я шлепнула его ладонью по широкой груди, но он перехватил руку и завел мне за спину, второй рукой чуть надавил на плечо и я упала на диван, а Стас оказался сверху. Кажется, у нас будет второй раунд.

На следующий день мы проснулись вместе, выпили кофе и Стас вновь завез меня домой, подождал, пока я переоденусь, и отвез на работу. В этот раз заходить в офис он не стал, и как только я вышла из машины, махнул мне рукой на прощание и умчался. Перед этим, правда, добрые полчаса не желал разблокировать двери и выпустить меня, хотя я тоже не сильно настаивала. Наслаждалась каждой минутой, проведенной вместе. Теперь можно было не разрываться между совестью и желанием – я была свободной от обязательств перед кем-либо кроме этого невероятного красавца. Для разговоров на тему вроде “кто мы друг другу, и куда ведут наши отношения было рано”. Мы просто наслаждались друг другом. Когда на часах было без начало одиннадцатого, я наконец смогла вырваться из его объятий и потребовала открыть дверь. И бегом понеслась на рабочее место. Я уже и не помнила, когда опаздывала на работу в последний раз.

Дверь кабинета шефа была закрыта и из-за нее доносились приглушенные стоны. Стоп. Что? У него же новенький должен быть. Женя Скоренко. Я подняла телефонную трубку и набрала рабочий номер Алины.

– Привет. Твой новенький не пришел что ли сегодня?

– Опаздывать меньше надо! Пришла она. Мы с ней закончили и Вячеслав Евгеньевич захотел еще наедине поговорить.

Алина бросила трубку. А я осталась в недоумении. Как “она”, если вчера еще был “он”. Я попробовала вспомнить, называла ли Алина в разговоре местоимения. Вроде бы нет. Просто Женя Скоренко. А я сразу решила, что это парень. История с собеседованиями повторялась. Мне стало неловко находиться на своем рабочем месте и я выскользнула из приемной, прикрыв дверь.

Стас ни разу за день не появился в офисе, но мой телефон разрядился к середине дня от бесконечных переписок с ним. Сотня вариантов, как провести второе свидание, чтобы компенсировать неудавшееся первое, воспоминания о прошедшей ночи и обещания еще более жарких предстоящих. Я не успевала отвечать, так как весь день активно решала наваливающиеся проблемы. Кажется, мне скоро придется вспомнить, каково это – ночевать в офисе. Наши дизайнеры грешили этим каждый выпуск – всегда находился один-два клиента, решивших переделать свои рекламные макеты или статьи в последний момент, либо кто-то из отдела продаж не мог дожать заказчика, и весь номер стоял на стопе перед самым финалом. В итоге дизайнеры сидели всю ночь за мониторами, доделывая предпечатную подготовку, так как с утра типография уже ждала файлы для печати.

Первое время мы с шефом тоже оставались с нашими ночными работниками. Заказывали для них ночной перекус, следили, чтобы уставшие сотрудники не перепутали что-нибудь. Выпускающий редактор обычно уже валился с ног к этому времени и шеф старался проконтролировать финальный этап сам. Через несколько подобных случаев шеф собрал весь отдел продаж и в ультимативной форме заявил, что если за сутки до сдачи номера в печать все рекламные материалы не будут окончательно утверждены и подписаны рукой клиента, весь отдел будет лишен премии. Ночные бдения прекратились.

Но сейчас в связи с совершенно новым форматом, отлаженный процесс сбился и народ метался по офису как ошпаренный. Бухгалтерия лихорадочно подбивала счета и отстаивала каждую копейку, чтобы свадебный проект не оставил после себя дыру больше, чем получится закрыть доходами с продаж. Менеджеры разбегались на встречи после каждой планерки, уговаривая, соблазняя и увещевая самых крупных возможных заказчиков. Дизайнеры шерстили выпуски всех свадебных журналов от местных до зарубежных, черпая идеи и вдохновение, думая, как вместить новый формат в привычный стиль журнала. Редакторы трясли журналистов и внештатников на тему новинок в мире свадебной индустрии. Офис напоминал муравейник, в который ткнули горящей палкой. И на фоне всего этого я, так же как и все, загруженная по самое нехочу срочными делами, умудрялась парить на волнах эйфории.