Победителя не судят

46. Память

Дима улыбнулся в ответ и погладил меня по щеке.

– Поправляйся милая.

В палату зашел врач и Дима деликатно вышел в коридор.

– Что ж, барышня, рассказывайте, как вы докатились до жизни такой? – Мужчина лет сорока в белом халате, с уставшим лицом, но веселыми морщинками у глаз, наклонился ко мне.

– Я думала, что вы мне расскажете. – Прошептала я.

Он засмеялся. Дотронулся до моего лба, посмотрел уровень жидкости в капельнице.

– Мы и сами не знаем. Вас нашли на тротуаре, на велосипедной дорожке, судя по всему, вы сильно ударились головой. По анализам почти все в порядке. Слегка повышены тромбоциты, но это скорее всего от обезвоживания. Ничего страшного. Небольшое сотрясение, переломов нет, внутреннего кровотечения нет. Но мне кажется, что дело не в простом падении. У вас множество синяков по телу, местами кровоподтеки. Думается мне, что какой-то лихач на велосипеде мог вас сбить. Не помните, как все случилось?

– Простите, я не помню даже, как вышла на пробежку.

– Ничего, это бывает при ударе головой. Отдыхайте. Чуть позже к вам заглянет медсестра. И не волнуйтесь! Не волнуйтесь! У вас очень заботливый жених. Вы в надежных руках.

Врач вышел и ко мне вернулся Дима. Я чувствовала себя виноватой, видя сострадание в его глазах.

– Дим, что произошло? Сколько я была без сознания? И как я оказалась в одноместной палате?

– Палату твой начальник оплатил. Я с ним связался, и он сказал, что в одноместной тебя быстрее поставят на ноги.

Я усмехнулась. Все-таки шеф чересчур печется обо мне. Но это лучше, чем сейчас лежать в большой комнате на шесть-восемь человек, слушая ночью их храп.

– И сколько я здесь..?

– Второй день. Тебя привезли вчера около восьми, сейчас уже почти семь вечера следующего дня. Ты упала на пробежке. И почти сутки была без сознания.

Почти сутки! А какой сейчас день? В голове завертелись обрывки воспоминаний и смутные образы. Свадьба. Мы уже поженились? Я перевела взгляд на руку. Кольца нет. Мы не женаты или здесь снимают украшения? Скорее всего сняли, мне ведь наверняка делали мрт.

– Какое сейчас число?

– Девятнадцатое июля. Пятница, если важно.

Значит свадьба уже прошла. Почему я ничего не помню?

– Дим, а мы… поженились? – Вопрос казался ужасно нелепым, но мне важно было знать. Да и врач назвал его моим женихом, а не мужем.

– Милая, тебе нельзя волноваться. – Дима осторожно погладил меня по руке. На меня накатила ужасная усталость. Захотелось провалиться в сон и проснуться, когда боль пройдет, а еще лучше, проснувшись, вернуться к прежней жизни.

– Неужели ты ничего не помнишь? – Его голос стал очень ласковым и тихим, будто он боялся моей реакции и заранее успокаивал меня. – Мы решили отложить свадьбу.

У меня дернулся указательный палец. Еще один разряд боли. Хотелось застонать, но я не решилась волновать Диму. Если мы решили отложить свадьбу, на то была какая-то очень веская причина. Еще бы вспомнить, какая?

Мысленное напряжение снова отозвалось болью, и расплывчатые образы замельтешили быстрее. Подготовка к свадьбе, шеф объявляет о новом проекте. Алина. Почему я вспомнила Алину? Уж не она ли толкнула меня под колеса вероятного велосипедиста?

Ощущение, что я забыла что-то важное. Что-то ускользало от моего сознания, а я никак не могла ухватить это воспоминание за хвост. Скорее всего, это и есть причина того, что мы решили повременить со свадьбой. Других причин просто не может быть. Мы оба были уверены и с нетерпением ждали четырнадцатого числа. Что произошло за те две недели? И почему моя память никак не дает мне это вспомнить?