Побег из магического колледжа

Часть 9.

Серп стоит перед глазами очень четко. Настолько четко, что можно дотронуться. Девушка тянет руку вперёд и действительно дотрагивается, ощущает дерево под рукой. Эту рукоятку она держала бесчисленное множество раз, начиная со дня, когда этот серп попал в её руки. Гладкая обработка и рисунок. Рисунок, который всегда во снах светится. Только сегодня он светится как-то по другому.

Взмах серпа и на траву летят брызги крови. Крови слишком много. Очень много. Она льется без конца и спустя минуту становится понятно: кровь не принадлежит той, кто проводит ритуал. Не принадлежит ей. Почему-то создаётся четкий образ того, чья это кровь. Мужчина. Скорее, парень. Высокого роста и с темными глазами. Она видела его раньше, видела не один раз. Но, почему не может произнести про себя его имя?

Руку, в которой она держит серп, начинает нагреваться и вскоре становится как раскаленная лава! Она хочет выбросить серп, остудить руку своей стихией, но словно разучилась это делать. Магия точно внутри, она есть! Вода может выходить из её рук, она помнит каждый момент, когда могла ей пользоваться. А сейчас что-то мешает. Крови становится больше, она вся в липкой крови. Она пахнет металлом, ржавым металлом. И густеет на глазах. Она ведь не должна так делать?..

Девушка переводит взгляд на серп. Теперь он выглядит иначе. И не как во снах, и не как в реальности. Сияло два сектора. Огненный и водный. Она перевела взгляд на синий сектор и утонула в нём. Это была действительно вода. Море, обширное водное пространство, которое простирается настолько далеко, насколько может видеть глаз, его поверхность мерцает в солнечном свете. Волны постоянно движутся, их ритмичное движение создает успокаивающий звук, который слышен издалека. Они поднимаются и падают в бесконечном цикле, их белая пена взбивается и ломается прямо перед тем, как они падают на берег. Море и волны — мощная сила природы, красивая и внушающая благоговейный трепет.

Именно это увидела Оля. А затем все растворилось. И синее море начало превращаться в настоящее море крови, в котором девушка всё ещё утопала.

— Interficere eum. Interficere eum. Interficere eum.

Оля помотала головой, резко подскакивая на кровати. Сердце билось сильно-сильно, а от испуга дрожали руки. Сон, который она увидела сейчас, не был похож на предыдущие. Кровь, которая лилась по её ногам, была ощутима и сейчас. Оля испуганно потрогала одеяло, искренне надеясь, что там она ничего не найдет. Слава Яру, не нашла.

Все вокруг спали. Оля была единственной проснувшейся и это, кажется, даже было хорошо.

Узнать время сейчас было невозможно. Девушка дрожащими руками взяла стакан с прикроватной тумбочки и наколдовала в него воду. Выпила полностью, до дна, быстрыми и жадными глотками. Страх никуда не уходил, а от осознания, что буквально в этой же тумбочке находится серп… Не простой серп. И эта фраза на непонятном языке. «Interficere eum». Оля повторила эту фразу несколько раз про себя, даже не понимая, как узнать перевод. В какой книге искать? У кого спросить? Есть ли такой язык вообще или это плод её воображения?

Под эти не слишком радужные мысли Оля и заснула. Ближе к утру, проворочавшись перед этим не один час. Искренне надеясь, что сон не повторится вновь.

Когда Оля проснулась, все уже собирались к завтраку. Её будить даже и не думали, хотя могли бы и позаботиться. Очередь в ванную была неизбежно пропущена и Меглиной предстояло отправиться туда шестой, и именно поэтому ей ничего не оставалось, кроме как сидеть на кровати и наблюдать за своими «сокамерниками», побывавшими в ванной и уже собирающимися. Больше всех почему-то прихорашивалась Алёна. Может быть, захотелось ей пойти красивой на магические потоки и охмурить ректора, но как-то Оля здорово сомневалась в этом.

— Ей Идрис прислал время и место свидания, — верно оценила Герц заинтересованный взгляд подруги, — Вечером сегодня пойдет. А у неё перед этим тренировка с Вальдесом. Вот, пытается макияж сделать на часы вперёд.

— Так тебя же по земле размажут… Зачем ты красишься? — тут же спросила Оля, получив убийственный взгляд от Алёны, — Нет, я серьезно. Ты же можешь потом зайти и накраситься…

— Да я знаю! — не выдержала девушка, — Ты думаешь, мне эти две об этом не говорили? Просто хочу прихорошиться, ну что в этом криминального-то? Отстаньте от меня.

Отстали. Стали собираться в полнейшей тишине, что больше всего устраивало Аллена, искренне жалевшего о таком соседстве. Сегодня он точно сходит спросить, как там их комната и как скоро они могут вернуться. Жить с вечно кричащими и вопящими девчонками было просто не для него.

Раздался стук в дверь.

«Класс, нас теперь тут будет семь» — подумал Артур перед тем, как Оля разрешила стучащему войти.

На пороге показался Гросс. Во сколько он встал, чтобы так прихорошиться, оставалось вопросом. Блондинистые волосы были зачесаны с двух сторон от лица на манер «шторок», из-за белой рубашки с подвернутыми рукавами была видна та самая татуировка на шее, опускающаяся к груди. Как оказалось, она же закручивалась у него вокруг левой руки. Змея. На шее висела золотая цепочка, и даже про собаку пошутить не получится, потому что даже издалека было понятно, что это настоящее золото. Руки тоже увешаны множеством браслетов… Это точно их Гросс?

— Доброе утро, — это он Оле, которая даже из кровати ещё не выползала, — Алёна, я к тебе.

Она отстранилась от зеркала, покосившись на парня. К ней?!

Остальные девчонки переглянулись, думая, куда ретироваться, чтобы оставить этих двоих. Ответа не было, в ванной был Егор, выходить в коридор сейчас всем вместе было бы, по крайней мере, странно.

— Я хотел извиниться за своё поведение, — его голос дрогнул в самом начале, но закончил парень очень уверенно.

— Мне не за что тебя прощать, — Алёна вернулась к зеркалу и макияжу, хотя все уже было сделано. Просто чтобы не смотреть на Лёшу и не чувствовать эту неловкость от разговора. Придумал ведь, прийти извиняться.