Побег из магического колледжа

Часть 14.

Катя несмело сделала шаг внутрь комнаты Богдана. Сладковато-приторный запах алкоголя, который пил парень, стал ещё сильнее и девушке пришлось побороться с желанием развернуться и выйти. Разговаривать с пьяными людьми ей тоже не нравилось, а в этой ситуации подобрать слова было ещё сложнее. Богдан оказался в ситуации, в которой никому не пожелаешь оказаться. Те, кто видел это, до сих пор находились в состоянии шока, что было говорить о Богдане, который убил лучшего друга своими руками. Катя мало знала об их дружбе, но по реакции понимала, что это далось тяжело.

Богдан не обращал на неё внимания. Продолжал пить и смотреть в пустоту, вовсе не замечая фигуру, застывшую в дверях его комнаты. Катя постучала по дверному косяку, привлекая к себе внимание. Она могла бы ещё долго так стоять, но вдыхать зловонные запахи и ничего не сказать было бы глупо.

Тут парень уже соизволил обратить на неё внимание, медленно поворачиваясь на источник звука. Увидев Катю, он слабо улыбнулся и сделал очередной глоток из бутылки с алкоголем.

— Вот я и допился, — он грустно улыбнулся, усмехаясь над самим собой, — Тебя вот вижу.

Он улыбался и в принципе выглядел живым человеком. Но, что-то внешне давало понять, что внутри него что-то сломалось. Что-то важное, дающее силы жить. Парень выглядел как блеклое пятно, от которого совсем скоро не осталось бы и места. Катя чувствовала на себе ответственность вытащить его из этого состояния, но даже примерно не могла представить, как она будет это делать.

— Тебе не чудится, — пересилив себя и свое отвращение Клиффорд подошла к кровати, на которой сидел Богдан, и аккуратно присела рядом.

Терять близки сложно и страшно. А ещё страшно быть рядом с таким человеком. Ты должен поддержать, показать, что ты рядом, но ты никак не можешь это сделать словами. Действиями, и те не всегда работают. Ничего не поможет, если внутри человека образовалась огромная дыра. Поможет только время, которое неумолимо убегает, пока он восстанавливается. Терять близких так, как сделал это Богдан, ещё страшнее. Он поступил правильно, сделал всё, что было в его силах, чтобы не допустить ещё большей катастрофы. И в масштабах Колледжа он стал героем. А в масштабе своей собственной жизни он совершил самое тяжелое преступление, которое только мог себе представить. Катя мало знала о его жизни, в принципе мало его знала. Между ними выстраивался мост доверия, основанный только на внутреннем чутье. А вот информацию обо всем остальном предстояло еще пополнить.

Богдана нужно было срочно поддержать.

Катя сама не поверила, что это делает, но она протянула руку к бутылке, из которой пил Богдан. Что это конкретно она не знала, да и знать не хотела. Парень тоже был шокирован, это было видно по недоверчивому взгляду. Но, алкоголь все же попал в руки к девушке без лишних вопросов. Не было столько сил у Богдана, чтобы задавать никому ненужные в этой ситуации вопросы.

Глоток дался тяжело. Сначала был страх, затем горло обожгло, а из глаз брызнули слёзы. Катя едва сдержалась, чтобы не закашляться и не показать Богдану, насколько ей не понравилось. Натянув улыбку, она вернула бутылку в руки парню.

От необходимости подбирать слова Богдан избавил её сам.

— У нас было много историй, которые нужно вспоминать и рассказывать детям. И как пример хорошей дружбы, и как пример того, как поступать ни в коем случае нельзя, — в его глазах блеснуло что-то живое, — Я никогда не был в домах, которые находятся в окружении природы. Мой дом представляет собой сплошной бездушный камень и замкнутые стены, которые мне уже осточертели. Однажды мы с Егором ездили к нему домой и я искренне ему завидовал — вокруг его дома был настоящий сад. Росли деревья, и с плодами, и без. Множество тропинок вели непонятно куда, хотелось исследовать их и, может быть, стать частью какой-то тайны.

Богдан сказал это и словно понял, как это звучит. Он замолчал на несколько секунд, делая очередной глоток алкоголя.

— Там я чувствовал себя счастливым и, не знаю, своим. Его родители любили меня как своего. Егор не был каким-то сильно зажиточным барином, но его дом имел свой шарм. А его хозяева были самыми добрыми людьми из тех, которых я знал. Они и сейчас есть. Я только вот туда… больше не попаду, — он на мгновение провалился в отчаяние, но быстро из него выкарабкался, — Мы там занимались непойми чем. И в один вечер мы немного сошли с ума и решили поворовать дрова. Пошли, значит, к соседям — а они очень-очень далеко живут, мы минут сорок шли. Только ради дров! Залезли на забор, присмотрелись аккуратно. Видим, вроде, никого нет. Ну, и перелезли.

Снова глоток.

— А там, оказывается, стая собак! Они не гавкали, смотрели на наши жалкие попытки. Мы прицелились к дровам, наметили путь, план… И они как начнут лаять и нестись на нас! Мы этот забор перелетели за один вдох. И сорок минут ходьбы пробежали за десять. Даже не подумали, что собаки не могут нестись через забор. Настолько испугались. Магией даже не думали воспользоваться! Дураки совсем. Зато, как весело это было. А потом лежали на крыше, плед еще там был такой мягкий. Красный. В общем… если когда-то условия и мое предназначение мне позволит, я обязательно буду жить в таком доме.

Катя хихикнула, не задавая лишних вопросов. Ей было безумно интересно, какой титул у Богдана и какие обязательства он несет, но это было совершенно не к месту. Тем более, у Богдана резко изменился взгляд. Улыбка перестала быть вымученной и ностальгической, теперь он улыбался как-то… восхищенно? Катя не могла подобрать описание к эмоции на его лице.

— Ты прекрасна, — Вальдес улыбнулся ещё шире.

— Ты пьян.

— Да, ты права, я пьян, — несмотря на свои слова, Богдан подсел ещё ближе и договорил уже шепотом, — но, утром я буду трезв, а ты по-прежнему будешь прекрасна.

Катя неподконтрольно улыбнулась. Ей было безумно приятно, до мурашек. Только вот так не должно быть у друзей. Особенно в день, когда для Богдана произошло потрясение. Богдан наклонился к её губам, пытаясь поймать их своими.