Побег в Академию, или Разоблачение истинной пары

Глава 15. Тяжёлый день...

Данелия

Я не хотела этого делать – подавать полотенце обнажённому Высочеству, противилась всей душой, и долговая печать тут же дала о себе знать. Она запекла огнем, заставив меня от боли сжать зубы, и я поняла, что по-настоящему встряла. Печать реагирует на мое непослушание??? А если принц заставит меня делать ужасные вещи???

Отчего-то вспомнились наглые руки Эвана, сжимающие моё тело, и меня передёрнуло.

Нет! Бастиан не знает, что я девушка, и ни за что не должен узнать! Тогда у меня есть шанс избежать самого худшего…

Попятившись, я подошла к полке с белоснежными полотенцами и схватила одно. Таким же образом, пятясь назад и стараясь не поскользнуться на мокром полу, я подобралась к краю ванны и протянула принцу полотенце, так и не повернувшись к нему.

Он хмыкнул и забрал его из моей руки.

- Молодец! – неожиданно похвалил. – Послушный малый! А теперь иди и приготовь мне одежду.

- Одежду? – промямлила я удивлённо. – Но я же не знаю, что именно вы хотите надеть…

- Подштанники, домашний халат и тапочки из кожи. Ты сообразительный, думаю разберёшься…

Два раза просить меня не пришлось. Да я и рада была избавить ванну от своего присутствия. Оказавшись в спальне Бастиана, залипла на ярком интерьере комнаты. Она была огромной, как целый дом. Мебель – резная, с позолотой, аккуратно выстроена вдоль стен. Массивные шкафы для одежды занимали колоссально много места, а кровать была настолько огромной, что на ней легко бы поместилось пять человек.

Очнулась только тогда, когда услышала шаги принца в гостиной. Рванула к шкафам и довольно легко нашла необходимое: прежний слуга хранил вещи господина в идеальном порядке. Неужели мне тоже придется горбатиться на этого избалованного королевского отпрыска целых полгода???

С сожалением вспомнила свою уютную комнату, весёлого соседа Роджа, с которым рассталась всего несколько часов назад, а казалось, что больше недели. Эх, не видать мне свободы, похоже, надолго…

Бастиан появился в спальне в одном полотенце на бедрах. Я не сразу смогла отвести взгляд, окунувшись в пьянящее созерцание его мускулистой груди, рельефных мышц рук, длинных мокрых локонов волос… Смотрела до тех пор, пока не наткнулась на его улыбку – самодовольную и многообещающую - и отрезвилась. Быстро отвернулась, указывая на приготовленный домашний наряд и сконфуженно замерла около кровати.

Находиться рядом с полуголым красавчиком было настоящей пыткой. Пыткой каждое мгновение, потому что я… отчётливо падала омут чего-то запретного, сладкого и совершено безумного.

Несмотря на то, кем был принц Бастиан, несмотря на его разнузданность, испорченность и непредсказуемость, меня влекло к нему со страшной силой.

Кажется, этот омут меня однажды погубит…

***

Преподавательница по лекарским основам Мартиша Гейбл– высокая, худая и ужасно строгая – внимательно осматривала учеников, словно примериваясь, кого из них начать мучить первым. Я чувствовала себя неуютно под этим взглядом, хотя основам лекарского искусства была обучена вполне неплохо. У нас дома хранилось несколько томов лекарской энциклопедии: как проговорилась однажды старая кухарка, моя мать увлекалась этим искусством с малых лет.

По закону подлости, моя узкая мордашка с копной непослушных золотистых волос привлекла особое внимание, и выбор Мартиши Гейбл пал на меня.

- Адепт Гай, подойдите к мне, - пропела преподавательница с предвкушением, и десятки насмешливых взглядов устремились в мою сторону.

Кажется, я стала аналогом местного шута: ещё вчера была в центре внимания из-за долгового рабства, устроенного принцем, а сегодня легко стала жертвой строгой учительницы…

Пока спускалась вниз, несколько парней попытались подставить мне подножку, но я ловко перепрыгнула их оттопыренные конечности, начиная закипать от ярости. Что они о себе возомнили, стадо баранов? Или выходка принца теперь всем развязала руки???

Подошла к столу, около которого стояла Мартиша, и удостоилась снисходительного взгляда прищуренных карих глаз.

- Адепт Гай! Я выбрала вас, потому что ваше происхождение вряд ли позволило вам обучиться хотя бы основам лекарского искусства, поэтому вы больше всех нуждаетесь в наставлении. Бо́льшая часть учащихся пришли к нам из обеспеченных семей, где у каждого ребенка с детства был учитель, и они более сведущи в таком важнейшем вопросе, чем вы. А все мы знаем, что любой маг - никто без способности залечить элементарную рану…

Я слушала высокомерную речь преподавательницы с отвращением. Выглядела она безупречно: строгое серое платье с белоснежными рюшами оттеняло белую кожу, высокая прическа открывала длинную лебединую шею. Правда уже немолодое лицо было испещрено мелкими морщинками, по которым было заметно: больше всего женщина любила хмуриться и недовольно кривить губы.

Превозношение над простолюдинами продвигалось ею, как нечто благородное и вполне понятное, а я едва сдерживала своё негодование. И хотя я сама принадлежала к знатному роду, моя тяжелая жизнь ничем не отличалась от существования бедняков, поэтому я не чувствовала присущего аристократам острого разделения с ними. Поэтому мне было тошно от очередного проявления яркого снобизма…

Но она была учителем, а я учеником под личиной, поэтому мне не оставалось ничего, как только склонить голову.

Преподавательница хлопнула в ладоши, и, к нашему огромному удивлению, в аудиторию вошла группа людей, принадлежащих к очевидно низшему сословию. Первым ковылял старик с тростью. Одет он был в обноски, хоть и чистые. Одна его рука безвольно свисала вдоль тела, и я предположила, что у него зажат нерв. Следом шла женщина – молодая, но с серым уставшим лицом. К ее юбке жалась девочка лет пяти – растрепанная и испуганная. Она смотрела на окружающих, как на потенциальных обидчиков, и у меня болезненно сжалось сердце. Такой же когда-то была и я – зажатая, вздрагивающая от каждого шороха и брошенная отцом на произвол судьбы.