Побратимы

Глава 1

Гора отёр лоб и недобро выругался, вглядываясь вдаль. Помедлив, смачно сплюнул себе под ноги. Вязкая слюна плотным шариком ударилась о ржавую воду и растеклась белесым пятнышком.

Он сегодня встал затемно. Хотелось поскорей выбраться из тонга, да и, по чести говоря, не спалось. Зябкая ночь не принесла успокоения, сон не брал, а под утро так и вовсе исчез, растворился в предрассветной синеве. Все мысли были о гриве, что углядел ещё с вечера. Углядел, когда перед сном, для «моциона», взобрался на дерево. Не забавы ради взобрался, дело правил. Потому как заплутал вчерашним днём, нешуточно заплутал. Крутанулся с утра, и пошло-поехало: ни направления верного взять, ни в пяту вернуться. Как будто застило округ, и кто-то за нос водит. От бывалых приходилось слышать про такие дела, да не верилось. Всё подшучивал, насмешки строил. Выходит, зря. Когда сам попал в переделку, даже струхнул слегка. Страх этот он задавил в зародыше, но осадочек остался. Неприятный такой, с привкусом беспокойства. Вот и пёр теперь Гора спозаранку, надеясь к полудню добраться до заветной гривки, а за ней, глядишь, Река и стоянка с ватагой.

И вот на тебе, болото! С первого взгляда оно казалось вполне безобидным. Зелёная осока, кое-где пестревшая рогозом, прямо так и просилась на полотно модного пейзажиста. А что до мёртвых деревьев, горестно пронзавших сухими ветками низкое небо, так они добавили бы некоторой меланхолии, той самой меланхолии, что сейчас так ценится при дворе. Вспомнив про худосочных модников, про их, чахоточного вида, подруг, парень улыбнулся криво.

Болото, конечно, можно было обойти, да заветная грива так и манила сквозь пелену измороси. К тому же неизвестно, намного ли легче обходной путь, ноги-то можно ого-го как наломать, пробираясь краем.

Вырубив добротную слегу, Гора шагнул вперёд. Высокий кочкарник понемногу выматывал силы. Идти по кочкам, перепрыгивая с одной на другую, не получалось вовсе. Многие из них истончались к основанию, а потому подламывались под ногами самым предательским образом. И приходилось брести, пробираться между кочками, с трудом вытаскивая ноги из хлюпающего, вязкого месива. Арбалет, болтаясь на груди, не то чтобы досаждал очень, но раздражал в край. Хорошо хоть это было не боевое оружие, а лёгкий охотничий самострел. Брал так, на всякий случай, в надежде, что какая ни на есть дичь, да подвернётся. Не подвернулась, а сейчас и не до того. Порой, оступившись и удерживая равновесие, парень всем телом наваливался на слегу. Сырое деревце гнуться – гнулось, но не ломалось.

Вконец умаявшись, он устало присел на влажный прогнивший ствол. Слегу приткнул тут же и как будто забыл о ней. Освободил плечи от поклажи, которую пристроил рядом, ведь негоже под ноги бросать, и так промокла изрядно. Пот пополам с дождём неприятно холодил лицо, большая капля солоноватой влаги сорвалась с кончика носа. Нос был хорош, породистый, и не мелок, недаром его прозвали носатым. Гора носатый. Странник ничего обидного в этом не видел, прозвище как прозвище, бывают и похуже. Оно для того и нужно, чтобы заменить человеку имя. Имя, данное при посвящении, которое знать многим и не положено, особенно при дворе. Что-то часто сегодня двор его императорского величества вспоминается, не к добру это. Не для того Гора в глухомань этакую забрался, подальше от придворной суеты, чтобы поминать через раз.

Отогнав пустые, зряшные мысли, пристально посмотрел вперёд. Кочкарник заметно редел. Болото постепенно становилось моховым, только редкие пучки всё той же осоки да трилистник кое-где виднелись; это не настраивало на благодушный лад.

На довольно однообразной поверхности в глаза бросалась далёкая полоска высокой тёмно-зелёной травы. По всем приметам походила на камыш, что так любит расти край озера. Ну что ж, посмотрим, может так статься, просто болотная мочажина с гнилой водой.

Гора шнурок на мешке развязал и принялся запихивать арбалет. Получалось неловко и не сразу. Хорошо уж то, что получилось, только плечи с тетивой торчат из мешка. Неторопливо обкрутив шнурок вокруг, затянул немудрёный узел. И держит надёжно, и в случае чего развязать легко. Ещё раз бегло оглядевшись, парень решительно встал, пристроил за спину поклажу, поднял слегу и двинулся вперёд.

Наконец-то кочкарник закончился, но это вовсе не значило, что идти стало легче. Мох упруго пружинил под ногами, тянул шаг, да и весь зелёный ковёр, мягко прогибаясь под тяжестью тела, лениво ходил волнами. Неровная строчка следов отмечала пройденный путь, да будто и не следов, а лунок во мху, которые практически сразу наполнялись водой.

Только к полудню он вышел к намеченной цели. На подходе заметил, как вдалеке матово засинело зеркало воды. Точно, озеро, и немаленькое.

Пригнувшись, не спеша, стал Гора подкрадываться к берегу. Услышал громкий всплеск, хлопоток крыльев и кряканье, азартно улыбнулся. Дичь есть, похоже, как взять? Подобраться напрямик не стоило и пробовать, густоват камыш, и ужака не сможет проползти бесшумно. Опять же опоры надёжной под ногами нет, всё мягко прогибается и уходит вниз; вроде и остановился на миг, а воды по колено. Дальше хуже, гиблое место, не стоит и соваться. Пожалуй, надо краем берега поискать прогал, да без зыбуна под ногами. Тем более, всё одно, озеро придётся обходить.

Стараясь особо не шуметь и не хлюпать, Гора двинул в обход. Осторожность эта давалась нелегко; нутром чуял, ненадёжна опора под ногами. Порвётся дёрн, ухнешь в трясину и всё, отхлебал горячей похлёбки. При мысли о еде засосало под ложечкой, ведь не ел с утра, а отмахал добро. Вот и брёл медленно да без лишней суеты, слегу держа поперёк, на всякий случай.