Поцелованная морем

Глава 3. В чём подвох?

Официальный приём — что может быть скучнее? Но показывать скуку — вопиющее неуважение к гостям, и Амран сидел на троне с приклеенной к лицу лёгкой улыбкой и благосклонно внимал витиеватым речам шаорского посла, уже больше часа выказывающего ему уважение. Присутствующие на приёме придворные ловили каждое слово своего императора и чужого посла с вниманием и благоговением. Ну, или делали вид, что ловят — это они тоже умеют, и получше Амрана. Ему-то искусству притворства ещё учиться и учиться.

Что бы посол сейчас не наговорил, это не важно. Настоящую цель своего визита он озвучит позже, а пока время поклонов и расшаркиваний. Потом — пир, потом — бал, а уж потом можно и поговорить серьёзно. Шаорцы любят церемониал и не оценят его нарушения.

Чтобы не выдать своей скуки, Амран принялся рассматривать посла, а точнее его украшения. Золота Хохепай-рики нацеплял на себя столько, что не понятно, как он не пригибается от его тяжести. И свита посла не отстаёт — все островитяне увешаны драгоценными побрякушками. Интересно, они всегда так ходят или только по торжественным случаям?

Амран представил хмурого небритого посла в длинной ночной рубахе, рано утром выходящего из спальни и бредущего умываться. Ночнушка господина Хохепая не гнулась от вышивки золотыми нитями, а на шее красовались несколько золотых цепей с рубиновыми подвесками — те самые, что на нём сейчас.

Сдержать смешок удалось с трудом, зато улыбка на какое-то время стала настоящей. Главное, чтобы никто из островитян не перехватил образ, а то ещё обидятся. Но, во-первых, лезть в чужую голову без разрешения — преступление по всем законам, а во-вторых, Рей сказал, что в свите посла нет ни одного мага. Это хорошо, но странно — предмет торга ведь магические камни, стоило бы взять с собой специалиста.

***

Мероприятие прошло хорошо — спокойно и по плану. Осталось пережить бал, и здравствуй — серьёзный разговор с послом, то ради чего всё это затевалось. Бал — самое сложное на сегодня, на балу не удастся отсидеться на троне, снисходительно взирая на придворных. На балу положено танцевать, и императору — тоже. Императорская чета по традиции должна первым танцем открывать бал. За неимением супруги Амран для первого танца всегда выбирал разных девушек, старался не повторяться, чтобы партнёрши не навоображали себе лишнего. Но они всё равно воображали, танец с императором, пусть не первый, пусть десятый, считался у молодых незамужних леди великим достижением. А вдруг повелитель именно сейчас и именно на неё обратит внимание?

В такие моменты Амран чувствовал себя лисом, которого загоняют гончие. И пусть гончие нарядны и в основной массе хороши собой, сути это не меняло. Задача — ускользнуть!

Ускользать он за два года научился мастерски, но десять танцев (минимально допустимое церемониалом количество) всё же пришлось станцевать. Обычно он из вежливости задерживался дольше, но сегодня не тот день, чтобы затягивать. Передал послу приглашение на личную беседу и с облегчением скрылся с глаз придворных.

Личная беседа только называлась личной. Проходила она не в малом рабочем кабинете, а в большом парадном. Посол пришёл с десятком сопровождающих, Амран взял с собой двоих — Рея и генерала Дарона. Рейон Астри официально занимал должность главного придворного мага, а на деле был правой рукой Амрана. Старый вояка Дарон командовал Ирбисами — личной гвардией императора, и к его мнению Амран часто прислушивался.

Что ж, как Рей и говорил, господин посол выложил на массивный стол из красного дерева целую стопку искусно нарисованных портретов. И их было явно больше десятка. Амран даже растерялся от количества потенциальных невест. Император Акекамай, оказывается, тот ещё кролик — столько детей наплодить.

Пока Амран задумчиво перебирал портреты шаорских принцесс, Хохепай-рики излагал условия будущего брака или, правильнее будет сказать, сделки.

Император Акекамай согласен дать сотню камней-накопителей в приданое дочери и потом торговать ими тоже согласен, но и он хочет подарка от дорогого зятя. Старого лиса интересовали Медвежьи острова.

Почему они так назывались, для Амрана было загадкой. Медведи там сроду не водились. Когда-то эти три ближайших к материку довольно больших острова принадлежали Шаору, но располагались слишком далеко от основного архипелага. А после войны Шаора со свежеобразованной Алмазной империей, острова достались империи.

Скалистые острова для первого императора особого интереса не представляли, для последующих правителей — тоже. Отдать их не жалко. На первый взгляд. А на второй — зачем они понадобились шаорцам именно сейчас? Надо подумать.

Амран так и сказал послу, только не про острова, а про невест — что не может среди множества красавиц выбрать одну, но обязательно пересмотрит все портреты и вернётся к этому вопросу позже. А пока господин посол и его свита могут чувствовать себя во дворце, как дома.

***

— Что думаете? — едва за шаорцами закрылась дверь, Амран повернулся к своим советникам.

— Принцессы на островах — красотки, — хохотнул Рей.

— Мастер Рейон, — Дарон взглянул на молодого мага с укором, запустил пальцы в густую седеющую бороду и перевёл взгляд на императора: — Скользкий тип этот посол, недоговаривает он что-то.

— Все послы что-то недоговаривают, — Рей оставил шутливый тон. — Странно то, что мы год добивались внимания старого лиса, а он нос воротил. А тут вдруг сам присылает посла, предлагает женитьбу и просит в подарок никому ненужные острова.

— Нам ненужные, — поправил его Амран. — А шаорцам они зачем-то понадобились. Вот что, Рей, добудь мне к утру всю возможную информацию по Медвежьим островам.

— Вот спасибо, брат! Озадачил, на ночь глядя.

— Рейон!

— Понял, сделаю, — вздохнул Рей. — К Зейне я сегодня не попаду.

— Потерпишь одну ночь, кот блудливый!

— Почему это блудливый?! Она моя законная жена!