Поцелованная морем

Глава 9. Прерванная прогулка

Амрана с утра пробил лёгкий мандраж. Всё же не коня, а жену выбирать собрался. Хоть они все здесь, по выражению Рея «приемлемый вариант», кроме приемлемого, хотелось вариант хоть немного приятный. Ему же с этой женщиной потом всю жизнь жить.

Рей и Лейоран, разумеется, отправились с ним. Как и отряд охраны. С такой толпой очень романтичное знакомство получится.

Во внутренние покои женского дворца чужаков пускать никто не собирался, всех свободных и подходящих по статусу девушек вывели в небольшой тенистый дворик с фонтаном и выстроили в шеренгу, как солдат на плацу. В глазах зарябило от ярких одежд и блеска драгоценностей.

Двадцать девять красавиц. Из них, по словам евнуха — двенадцать дочерей шахи, а остальные — его племянницы.

Амран вздохнул. Действительно, как на базаре — товар лицом, и товара много. Захотелось ткнуть пальцем в первую попавшуюся и уйти отсюда поскорее. Но пока что его задача — тянуть время. Двадцать девять девушек — это почти месяц. Лейоран должен успеть отыскать всё, что он там себе планирует найти.

Молодой император медленно пошёл вдоль ряда этой выставки невест, внимательно вглядываясь в лица. Получал в ответ призывные взгляды и обольстительные улыбки.

И только в самом конце шеренги наткнулся на хмурый взгляд исподлобья.

— Неожиданно, — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить.

Окинул девушку любопытным взглядом и улыбнулся. Она разительно отличилась от остальных. Белая кожа, голубые глаза, бирюзовые волосы. Внешность, мягко говоря, нестандартная для шаорки, да и для человека вообще. Тут в родословной явно сейхи потоптались, других объяснений нет.

— Как твоё имя, прекрасная дева? Кем ты приходишься великому Акекамаю-шахи?

Наиль — красивое имя. Риса — близкая родственница шахи, считай, принцесса. Но они все здесь принцессы. Дочь, а не племянница — интересно, почему стоит последней? Или старый лис повёлся в своё время на сейху с бирюзовой кожей, а дочка-полукровка особой ценности не представляет?

Он мимолётно коснулся её пальцев губами, скорее обозначая поцелуй, чем целуя на самом деле, и обратился к толстому евнуху:

— Сегодня я хочу пообщаться с этой девушкой.

Тот часто закивал:

— Конечно, конечно. Вы можете погулять в саду.

У дворца Белых орхидей оказался свой собственный сад, отгороженный высокой стеной. Явно, чтоб орхидеи не разбежались.

Сад, конечно, красивый. Густая зелень, яркие цветы, посыпанные гравием извилистые дорожки, мраморные статуи, вычурные лавочки, фонтаны и мелкие ручейки. Пожалуй, здесь было бы приятно гулять с девушкой. Было бы — если бы девушка проявляла чуть больше заинтересованности, а за ними не следовала целая толпа свидетелей. Лейоран после его выбора куда-то испарился, зато Рей то сверлит взглядом спину, то высматривает врагов в кустах.

Амран сомневался, что бдительный братец кого-то найдёт. Акекамаю нет смысла убивать важного гостя, сейчас ему нужен союз с Алмазной империей, а случись что с императором — и не с кем будет его заключать.

***

Приторная улыбка и грозный взгляд главного евнуха — Наиль прекрасно знала, что это означает. Толстяк обещал ей страшные кары, если она опозорится перед заморским гостем. Но опозориться просто необходимо. Попасть на материк, расстаться с океаном — ну уж нет! По сравнению с этим любое наказание покажется ерундой. Пускай этот Амран выберет одну из её сестёр (любая будет рада), а от неё отстанет.

Вот чего ему надо? Идет рядом, молчит. И смотрит на неё… смотрит. А за ним тащится целая толпа охраны, как будто стражи боятся, что она заведёт их повелителя в кусты ароматного жасмина и сожрёт его там. А трое младших евнухов следят уже за ней. Это, значит, чтоб уважаемый гость не лишил её невинности в тех же самых кустах.

— Расскажи мне о себе, прекрасная Наиль.

«О! Заговорил гостюшка. Что ж тебе рассказать? Как я каждую ночь через окно сбегаю? Про мой океан тебе рассказать?»

— Нечего рассказывать, — буркнула Наиль. — Я из женского дворца почти не выхожу, ничего интересного не вижу.

— А хотела бы? — тут же ухватился за тему заморский император. — Я имею в виду, хотела бы выйти из дворца? Посмотреть мир?

— Под миром вы подразумеваете свой дворец?

Наиль прекратила рассматривать носки собственных туфелек и вскинула взгляд на лицо собеседника. Невероятно дерзкий поступок, но Амран отреагировал лишь мягкой улыбкой.

— Мой дворец, несомненно, красив, и стоит того, чтобы его посетить, но он не может претендовать на звание мира. Мир куда больше моего дворца и ваших островов.

Говорит с ней, как с ребёнком. Вроде она сама не знает такой прописной истины. Наиль с раздражением качнула головой и одна из заколок упала на дорожку, укатилась под ноги императору. Девушка замерла — совсем забыла про башню на голове. Такие причёски предполагали плавность движений своих хозяек.

Амран, как ни в чём ни бывало, наклонился, поднял и подал ей заколку.

— Прекрасная Наиль, возможно мой вопрос покажется дерзостью, но я хотел бы узнать про твою мать. Она ведь из морских сейхов, верно? Она во дворце шахи по своей воле?

И не дождавшись ответа, добил:

— Она жива?

— Нет!

Наиль резко мотнула головой, причёска не выдержала такого издевательства — золотые заколки посыпались на дорожку, улетели в траву, а длинные бирюзовые волосы, освободившись, волной упали на плечи.

Вот! Она хотела опозориться? Пожалуйста — позор позорный, и без малейших усилий с её стороны. Само получилось.

— Нет, — повторила Наиль. На этот раз не выкрикнула, а отчеканила, пристально глядя в светлые серые глаза. — Моя мать попала сюда не по своей воле. И её давно уже нет в живых. Сейхи не живут без воды.

— Извини, — чужеземец опять никак не отреагировал на её дерзость, зато опустил глаза, словно сам был в чём-то виноват. — Прими мои соболезнования.

— Это было давно, — вздохнула Наиль.