Поцелованная морем

Глава 10. Открытия и планы

Три месяца назад.

Лейоран Шёпот Снега, он же Снежный Лейо стоял на палубе Дерзкого, легко касаясь кончиками пальцев верхней кромки фальшборта живого судна. Он не член команды и не морской сейх, и не способен слиться с кораблём душой и разумом, но уловить отголоски эмоций Дерзкого — для древнего эльфа не проблема.

Чаще всего при спокойной погоде его охватывал покой и лёгкое любопытство (Дерзкий всегда хотел заглянуть за горизонт), но сейчас это был азарт погони — сейхи преследовали большой косяк сардин.

На команду, или клан, как сами сейхи называли обитателей большого корабля, столько рыбы не нужно, но её можно выгодно продать сухопутным.

Скат, капитан Дерзкого, уже несколько дней преследовал стаю, обгонял, ставил сети на её пути, и улов всегда был богатым. Когда трюм набьётся под завязку, Дерзкий направится в Сольвен — торговый город на границе эльфийских и человеческих земель, но пока что место ещё было.

Скат стоял на надстройке на носу и внимательно вглядывался в воду. Высокий и изящный, с бирюзовой кожей, светлыми выгоревшими на солнце волосами и заострёнными ушами — он был похож на эльфа. Многие считали эльфов и сейхов родственниками, сейхов иногда даже называли морскими эльфами, но это в корне неправильно. Сам исток силы у этих двух народов разный. Эльфы — дети леса, сейхи — порождения океана.

Лейоран за пару дней мог из семечка вырастить дерево, а из дерева сформировать живой зелёный дом, но как корабли сейхов, сделанные из срубленных мёртвых деревьев, обретают душу, сознание и жизнь, он знал только в теории. А то, что маленькая лодка, питаясь энергией своего хозяина, имеет все шансы вырасти громадиной вроде Дерзкого — до сих пор казалось ему чудом, а древний эльф любил чудеса.

На главной мачте мягко замерцало сердце корабля, вросшая в дерево матовая сфера размером с голову ребенка — Скат мысленно общался с кораблём и командой. Слов Лейоран не разбирал, но сам процесс чувствовал отлично.

Прямо по курсу высились тёмные силуэты островов, и эльф думал, что Дерзкий сейчас свернёт, обходя территорию давних недругов, но корабль, наоборот, ускорился, не меняя направление.

— Вьюн, — Лейо поймал пробегавшего мимо юношу-сейха, — твой отец решил пободаться с шаорцами?

— А, — отмахнулся младший сын капитана и широко улыбнулся, — сухопутные ничего не заметят. Их сигналка давно уже не работает!

Даже так? Интересно.

Лейоран перегнулся через борт, вгляделся в пронизанную солнечными лучами бирюзовую толщу воды. Он видел сигнальную сеть — поставленную шарцами несколько сотен лет назад, чтобы предупреждать их о приближении живых кораблей. Сейчас энергетические нити были тонкими и тусклыми, словно лишились подпитки. Но древний человеческий маг (или маги — вряд ли такое можно создать в одиночку) запитал своё творение на огненную кровь спящих вулканов. Как такой источник мог иссякнуть?

— А барьер вокруг центрального острова стоит?

Синекожий парнишка пожал плечами:

— Да кто ж его знает. Так далеко мы не суёмся.

В отличие от сигнальной сети, окутывающей весь архипелаг и просто предупреждающей о нарушителях, барьер плотной стеной окружал Шаор, столицу островной империи, и не пропускал нелюдей. Эльф или сейх могли попасть на Шаор только в качестве пленников в цепях. Потому-то Лейоран там до сих пор ни разу не побывал, хотя на другие острова под фальшивой личиной человека пробирался не раз — просто из любопытства.

Любопытство взыграло в нём и сейчас — это уже потом, когда сейхи рассказали про вулканы, он понял, какую пользу можно извлечь из этой ситуации. И пока сейхи ставили сети прямо в проливе между двух необитаемых островов, эльф разбирал на составляющие другую сеть — старую сигналку шаорцев.

От внезапно открывшихся перспектив захватывало дух.

Во-первых, почему просыпаются вулканы, и перестала работать сигналка — шикарная загадка, а загадки древний эльф любил, они вносили разнообразие в его долгую жизнь.

А во-вторых — это шанс надёжно защитить Амрана.

Разобраться, как устроены защитный барьер и сигнальная сеть.

Создать артефакт для защиты границ Алмазной империи и лично для его неугомонного величества Амрана Второго.

Последняя цель для древнего эльфа была в приоритете. Когда-то он слишком быстро потерял Амрана Первого и теперь очень не хотел потерять Второго.

Нельзя эльфам привязываться к людям, но Лейоран повторял эту ошибку раз за разом — привязывался. А, может, это и не была ошибка вовсе, ведь он никогда о ней не сожалел. Много сотен лет назад, потеряв жену и детей, он и сам ощутил себя мёртвым. Сражался в бесконечных войнах, чтобы защитить тех, кто остался, и однажды, оказавшись на пороге смерти, он выбрал жизнь.

Сейчас он один из самых старых эльфов Вечного леса, но у всего есть цена. Соплеменники не понимают его и побаиваются. Эльфы не умирают от старости, они устают от жизни и тихо уходят. А он вот всё никак не устанет. Он давно уже изгнанник по собственной воле, тесно ему в родном лесу. Как можно всю жизнь сидеть на одном месте, когда мир такой огромный и удивительный? А если ты умеешь открывать врата между мирами, то одним миром можно не ограничиваться.

И избегать привязанностей глупо. Зачем жить, если в сердце твоём пустота?

Лейоран научился отпускать тех, чей срок вышел, но терять тех, чей жизненный путь оборвался рано — слишком больно. К такому нельзя привыкнуть и подготовиться.

Амран Первый по прозвищу Чёрный Алмаз был его воспитанником и его гордостью. Даже не принц одного из людских королевств, а младший сын захолустного князя, за ненадобностью отданный в ученики залётному эльфу, перед лицом опасности он сумел объединить в империю семь воющих королевств, принёс мир на многострадальную землю.

Наверное, он сделал бы больше, но глупо погиб на охоте, не дожив до шестидесяти. Это даже не было убийством. Случайность — постаревший человек не справился с раненым кабаном.

А его наследники…