Поцелованная морем

Глава 11. Зацепила тебя?

— Ну как тебе очередная невестушка? — весело спросил Рейон, как обычно вечером завалившись в спальню Амрана.

Император скривился, словно от зубной боли.

— Они тут все такие сладкие, что аж чёлюсти сводит.

— Челюсти обычно сводит от кислого, — авторитетно заявил маг.

— Да какая разница. Они ведут себя так одинаково, что мне кажется — у них тут есть школа по соблазнению мужчин, и действуют они строго по учебнику. Я их даже по именам не могу запомнить.

Рей хитро прищурился:

— Ты — и не можешь? А беленькую запомнил. Как там её…

— Наиль, — подсказал Амран, не реагируя на подначку братца.

Наиль он действительно запомнил и, честно говоря, надеялся увидеть снова, но в строю невест девушка больше не появлялась. Он даже решился спросить про неё у евнуха и получил ответ, что «прекрасная Наиль приболела». Врёт ведь, собака!

— Её опять не было? — угадал Рей.

После того первого раза он перестал таскаться за братом, впрочем охрана и евнухи никуда не делись, так что внезапная деликатность мага не очень помогала.

— Не было, — вздохнул Амран.

— Зацепила тебя девчонка?

Амран пожал плечами. Одного короткого разговора при куче свидетелей явно маловато, чтобы «зацепить», но выкинуть её из головы почему-то не получалось.

— Зацепила, — почти пропел Рейон, нагло плюхнувшись в кресло императора, перед этим согнав оттуда собственного кота. — Я даже знаю чем. Первая девушка, которая не растеклась лужицей от мечты про твою корону, несомненно заслуживает того, чтобы к ней приглядеться.

— Ага. Только её мне больше не показывают.

— А хочешь, я пошлю к ней Тёмного?

— Зачем? — Амран постарался ответить нейтральным тоном, вместо того, чтобы радостно закивать.

— Посмотрим, в каких вазончиках живут местные орхидеи.

— Всё бы тебе смеяться. Но знаешь, давай! — решился Амран и сам себе удивился. Подглядывать за девушками — желание подростка, но сейчас же для дела надо. Для какого именно дела — он не уточнял. — Тём сможет найти Наиль?

— Обижаешь, — Рейон наклонился и погладил крутившегося под ногами чёрного кота. — Он её видел.

Рей поднял кота с пола, посадил на колени, и какое-то время синие глаза мага пристально вглядывались в такие же синие кошачьи глаза, передавая задание. Потом Тёмный коротко мяукнул и, задрав хвост, направился к дверям. Обнаружив, что двери закрыты, царапнул их когтями и оглянулся на хозяина.

— Ну, ты и обнаглел! — возмутился Рей. — А через окно?

Кот в ответ посмотрел осуждающе, но послушно вскочил на подоконник приоткрытого окна и скрылся в саду.

***

Старший евнух любил повторять, как девушкам повезло принадлежать к семье великого шахи, в других семьях за серьёзную провинность могли и плетей всыпать. Наиль сомневалась, что кто-то мог всыпать плетей собственной законной жене, но дочери и наложницы стояли на ступень ниже. Любоваться шрамами на спине своей женщины — сомнительное удовольствие, но ведь бить можно так, чтобы не оставить следов.

В этом смысле обитательницам женского дома шахи Акекамая действительно повезло, физические наказания к ним не применялись. За позорную сцену в саду Наиль всего лишь заперли в карцере.

Всего лишь!

На четвёртый день своего заточения Наиль готова была выть и лезть на стены.

Карцер во дворце орхидей — не то же самое, что карцер для провинившихся солдат в гарнизоне. Тут везде ковры, мягкие подушки… маленькое узкое окошко под самым потолком, которое едва пропускает свет и свежий воздух. Кормят три раза в день, голодом не морят. Но как же здесь скучно! И постоянный сумрак давит на нервы. Днём тусклый свет еле пробивается из окна, ночью зажигается маленький магический огонёк. Получается, что освещение почти не меняется, чтобы понять, когда день, а когда ночь — нужно постараться.

Наиль и старалась, хотя не понятно для чего. Казалось, если знать, какой сегодня день, наказание быстрее закончится.

Вечерело, и без того тусклый свет заслонила тёмная тень. Карцер в полуподвальном помещении, единственное зарешёченное, но не застеклённое окно находится на уровне земли. Если стражники остановятся рядом поболтать, в комнате становится темно, зато видны их сапоги — хоть какое-то развлечение.

Но на этот раз это были не стражники. Сквозь прутья решётки просунулась чёрная кошачья морда. Необычные синие глаза кота уставились прямо на Наиль.

— Кис, кис, — позвала девушка, замирая от радостного предвкушения, кот — это намного интереснее, чем всегда одинаковые начищенные до блеска сапоги.

Кот грозно встопорщил усы, но не ушёл, целиком протиснулся сквозь решётку и спрыгнул вниз.

Ух ты! Такого Наиль от незнакомого зверя не ожидала. Присела на корточки и осторожно протянула руку, готовая в любой момент её отдёрнуть.

Кот сосредоточено обнюхал её пальцы, щекоча длинными усами, а потом боднул башкой в ладонь, потёрся, выпрашивая ласки, и громко замурчал.

Ух ты — ещё раз!

Наиль гладила неожиданного визитёра, чесала за ушами, а он млел. Отвлёкся ненадолго, сунулся мордочкой в стоящую у стены миску с недоеденным ужином и отпрянул, чихнул сердито.

Голодный, наверное, бедняга, но такое он есть не будет. Кормили провинившихся девиц неплохо, хоть и однообразно, но сегодняшний ужин был абсолютно несъедобным. До жути пересоленная каша — привет от кого-то из обиженных сестёр. Наверняка от той, на которую завидный жених ещё ни разу не взглянул.

За дверью послышались шаги. Судя по тяжёлой поступи, идёт кто-то грузный, скорее всего главный евнух решил в очередной раз напомнить нерадивой подопечной, как должна себя вести приличная девушка из семьи великого шахи.

Кот! В карцере только ковры, одеяла и подушки, даже кровати нет, кота спрятать некуда. Наиль хотела накинуть на него одеяло, но кот и сам почуял опасность. Боднул на прощанье её руку чёрной башкой и одним прыжком вскочил на узкий подоконник.