Поцелованная морем

Глава 13. Дар великого шахи

Очередной пир во дворце великого шахи (любит старый лис это дело, ни одного вечера не пропускает).

Амран вежливо улыбался, выслушивая пространные речи царственного собрата, а в душе злился.

Семь дней он уже бездельничает на острове, не зная, что происходит дома в его отсутствие — всё ли там нормально, справляется ли с государственными делами Альвар Лирди? Ха, ещё не так давно лорд Лирди волновался, справляется ли Амран, а теперь получилось наоборот.

Из всего посольства Алмазной Империи один Снежный Лейо занят делом, и то не понять каким. Первые пару дней он разгуливал по дворцу шахи, восхищался картинами и отделкой комнат, потом перебрался на территорию — нюхать в саду цветочки. Потом отправился в город, потом — в порт. Со вчерашнего дня Амран эльфа не видел и уже начинал беспокоиться и за него. Хотя беспокоиться за Лейорана — самое бесполезное занятие, вот уж кто прекрасно способен постоять за себя.

Отсутствие Наиль и сегодня тоже не добавляло хорошего настроения. Он думал, что доходчиво дал понять главному евнуху, что хочет снова пообщаться с этой девушкой, и тот клятвенно пообещал привести её. И не привёл. Лебезил что-то о том, что прекрасной Наиль стало хуже, она очень сильно больна.

Ага, видел он глазами Тёмного, как она болеет и где лечится. По его просьбе Рей снова отправлял фамильяра в карцер, но тот оказался пуст. Куда они её дели?

В центре зала танцевали одетые в прозрачные шелка танцовщицы. Или, вернее сказать — раздетые?

Тонкая ткань только подчёркивает все важные места и почти ничего не скрывает. Рейон сидит рядом и заворожено следит за плавными движениями девушек.

Кошак гулящий! Надо будет всё Зейне рассказать.

Амран вздохнул и отвернулся. Ничего он не будет рассказывать. Во-первых, жена Рея не из тех, кто будет устраивать разнос мужу, она просто расстроится. А во-вторых, Рейон не делает ничего плохого, просто смотрит. Танец действительно красивый. И танцовщицы красивые. Это в нём самом говорит зависть. Побратим женился, ни у кого не спрашивая разрешения и наплевав с высокой башни на осуждающие шепотки аристократов. Осуждать в голос тёмного мага, приближённого к императору, мало кто решался. А он сам не может себе позволить так поступить, вот и выбирает невесту, как коня на базаре, разве что в зубы им не заглядывает.

«А вот, интересно, если и правда заставить принцесс показать зубы, — посетила его хулиганская мысль, — они обидятся? Наиль точно обидится. А остальные, скорее всего, сделают вид, что ничего особенного не происходит, и пораскрывают рты».

Танец закончился, девушки поклонились и, не разгибаясь, засеменили к дальней стене, у которой устроились музыканты. Скоро начнётся новая мелодия и новый танец, а пока у них есть немного времени отдохнуть.

— Ваше величество, — из-за стола поднялся Хохепай-рики, и Амран не стразу понял, что тот обращается к нему, а не к своему «величеству» Акекамаю.

Хохепай начал длинно и цветисто перечислять многочисленные достоинства Амрана — обязательная вступительная часть любой речи, они тут без мешка лести даже не здороваются. Амран внимательно слушал, удерживая на лице лёгкую доброжелательную улыбку, и ждал, когда же брат шахи перейдёт к сути.

— В знак дружбы и уважения, — бла, бла, бла, — … будущего плодотворного сотрудничества…, — ля, ля, ля.

Слова скользили по поверхности сознания, особо не задерживаясь. Амран улыбался.

— Великий Акекамай шахи преподносит в дар императору Амрану драгоценную жемчужину правящего дома — свою прекрасную дочь Наиль в качестве наложницы. Выбор единственной супруги — ответственное дело, великий шахи понимает, что оно требует долгих раздумий. Наложница же скрасит долгие дни ожидания свадьбы, а после станет служить молодой императрице и вносить разнообразие в жизнь владыки Алмазной империи.

«Что? Какое ещё разнообразие?!»

Амран мог бы гордиться собой. Он не задал эти вопросы вслух, не вскочил из-за стола и даже выражение лица не поменял.

Двое евнухов ввели в зал Наиль.

Сложная причёска, яркий макияж, одежда такая же откровенная, как у недавних танцовщиц — дочери и племянницы шахи на встречи с ним одевались скромнее.

Глаза в пол, губы дрожат. На лбу ссадина замаскирована пудрой, но всё равно различима. На тонких запястьях содрана кожа — это что, следы от верёвок?

Что они с ней сделали?!

Что вообще происходит?!

— Благодарю от всего сердца великого шахи за драгоценный дар, — всё-таки Амран отлично научился лицемерить, губы сами выдали заученную фразу, вместо того, чтобы обложить офигевшего островного царька площадной бранью. Что за папаши такие пошли? Отец Зейны отдал дочку в заложницы, этот вот просто дарит.

— Рейон, — всё с той же намертво приклеившейся улыбкой обратился он к брату. — Прошу, отведи прекрасную Наиль в мои покои и помоги устроиться.

Наиль хотелось сгрести в охапку, унести и спрятать от сотни любопытных взглядов, но он не может взять и покинуть устроенный в его честь пир. Отослать Реойна — тоже нарушение этикета, но не такое серьёзное, а Наиль нужно срочно отсюда увести, она же сейчас в обморок грохнется!