Поцелованная морем

Глава 18. Великое море, подскажи

Амран опустился в кресло и, задумавшись, побарабанил пальцами по подлокотнику.

Что ж, всё не так плохо, как казалось. Неожиданный подарочек выглядел скорее сбитым с толку, чем испуганным, на колени не падал и истерик не закатывал — а, значит, с девушкой можно поговорить и надеяться на её благоразумие.

Дверь гардеробной приоткрылась, и Амран не смог сдержать улыбку (а вернее, просто не захотел) при виде Наиль в новом наряде, уж больно забавно та выглядела. Синяя рубаха доставала девушке до колен и, перехваченная шнурком на талии, смотрелась как короткое платье. Вот только в плечах это «платьице» оказалось безнадёжно широко, и, не смотря на отсутствие рукавов, синяя ткань закрывала локти.

Да уж, подарочку нужно срочно найти нормальную одежду, но пока и так сойдёт, теперь хоть можно смотреть ей в лицо, не отвлекаясь на девичьи прелести.

Наиль приблизилась крадущимися шагами и застыла перед ним навытяжку, как солдат на плацу.

Мда, вроде наложницы должны вести себя как-то не так.

— Наиль, садись, — пригласил он и указал на кресло напротив.

Девушка кинула на кресло опасливый взгляд, словно оно могло укусить, но всё же послушно присела на самый краешек.

— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — спросил Амран первым делом, задержав взгляд на подсохшей ссадине на лбу.

Наиль удивлённо хлопнула глазами, словно не ожидала такого вопроса, но ответила сразу:

— Хорошо, господин. Ничего не болит. Я могу служить вам.

— Наиль, ты боишься меня?

Она опустила глаза:

— Нет, господин. Я рада служить вам.

Врёт ведь! Второй частью фразы — так точно. И этот «господин» режет слух. Но не предлагать же ей обращаться к нему «Ваше величество», и по имени обращаться не предложишь — не те у них отношения. Ладно, пускай пока будет «господин».

— Наиль, — Амран осторожно прикоснулся к её руке, привлекая внимание, а сам залип взглядом на натёртом грубой верёвкой запястье. — Послушай меня внимательно. Твой отец отдал тебя мне. Я такого подарка не ожидал, и сам сейчас в замешательстве. Но ты должна знать одно — со мной ты в безопасности. Никто тебя не тронет — ни я, ни мои люди. Я заберу тебя с собой, а в Алмазной империи не принято держать наложниц, и шахи Акекамай до тебя не дотянется. Там ты станешь свободной. Сама решишь, как тебе жить.

— Как скажете, господин, — не поднимая глаз, кивнула девушка.

Амран вздохнул — не верит. Если собственный отец спихнул её с рук, как залежалый товар, с чего бы ей верить незнакомцу?

— Сейчас мы поедим, — продолжил терпеливо излагать ближайшие планы. — Потом решим, где ты будешь жить. Потом тебя осмотрит лекарь, нужно убрать твои раны. Наиль, — прервал он сам себя, — тебе нужна женщина-служанка или справишься сама? У нас в посольстве одни мужчины, но если нужно, я попрошу служанку у шахи. Думаю, он не откажет.

Наиль мотнула головой, на секунду выходя их образа неправильной, но покорной наложницы:

— Не надо служанки. Я сама могу ухаживать за собой… господин, — последнее слова она произнесла с заминкой, словно чуть про него не забыла.

— Хорошо, — Амран обрадовался такому ответу. Слуги шахи имели доступ в гостевой дворец, ту же еду они приносили, но постоянно терпеть на своей территории чужака не очень хотелось. Да и то, что девочка не разбалованная не могло не радовать.

Завтрак, как обычно, принесли ему в покои, только теперь накрыли столик на двух персон. Пока слуги возились с сервировкой, Амран выглянул в коридор и отдал приказ дежурившему у дверей Ирбису.

Пока император и его странная гостья изволили трапезничать, среди офицеров личной гвардии его величества Амрана, произошло великое переселение. На самом деле, не такое уж великое — двое десятников, занимавших отдельные комнаты рядом с покоями Амрана, перебрались в одну комнату, освободив вторую. Слуги (не местные, а свои, приехавшие с посольством) быстро навели в этой комнате порядок, даже попытались украсить её, превратив суровое солдатское обиталище в более подходящее для молодой девушки. Изначально эта комната в гостевом дворце предназначалась для слуг и не обладала никакими изысками, но бархатные шторы на окне и кружевное покрывало на постели немного исправили ситуацию.

***

Наиль в новое жилище входила с опаской, и в то же время она была безумно рада, что чужеземный шахи не оставил её жить в собственной спальне. Похоже, она не пришлась ему по вкусу. Не понравиться господину — великое горе для любой наложницы, но у Наиль этот факт вызывал только ликование. В бытность свою ненужной дочерью у неё было куда больше свободы, чем у остальных дочерей шахи — правильных и послушных. Может, и за ненужной наложницей не будут следить слишком сильно?

Радость её поутихла, когда, пару раз стукнув в дверь для приличия, к ней явился новый хозяин в компании высокого, худого как жердь мужчины с заметной небритостью на помятой физиономии.

Помятый оказался обещанным магом-целителем. У шахи был такой, только лечил он самого владыку, приближённых к нему вельмож и его старших сыновей, дочерям внимания ценного мага не доставалось.

Требование раздеться окончательно испортило настроение. Амран вежливо отвернулся, а лекарь-то смотрит. И не только смотрит, ещё и щупает. Наиль стоило немалого труда стерпеть унизительную процедуру, не взбрыкнуть, не показать характер. Нельзя. Нужно слушаться, усыпить внимание. А потом…

А потом все её раны чудесным образом исчезли. Маг словно стёр ссадины и ушибы с её тела.

Вот это да! Она даже не знала, что так можно! Всё-таки хорошо быть правителем и иметь в услужении настоящих целителей.

Амран результатом работы вроде бы остался доволен, но при этом произнёс несколько отрывистых слов на своём языке, обращаясь к магу. А тот вдруг побледнел, часто закивал, согнулся в поклоне и, не разгибаясь, выскочил за дверь.

— Этот человек что-то неправильно сделал? — осмелилась задать вопрос Наиль. Наложнице лучше бы было промолчать, но очень уж хотелось разобраться, что только что произошло.