Поцелуй для Ректора, или неудачница в Академии Магии

Глава 6

Я старалась идти быстрее, почти бежала, подгоняемая жгучим желанием поскорее спрятаться в своей комнате, запереть дверь и остаться наедине со своими мысляии. Но коридоры Академии в этот вечер казались нарочно бесконечными. Они уходили в непроглядную тьму, заворачивали за неожиданные углы, и каждый следующий поворот таил в себе неведомую угрозу, сбивая с толку и усиливая чувство потерянности.

– Госпожа Илия? – голос прозвучал неожиданно близко, прямо у меня за спиной, мягкий и вкрадчивый.

Я резко обернулась, сердце ушло в пятки. Из густой тени ниши, образованной двумя массивными колоннами, появился Аарем. Его походка была легкой, почти бесшумной, кошачьей, а на устах играла та же учтивая, обволакивающая улыбка, что и в Зале Совета. Он выглядел так, будто не был главным соперником ректора, а являлся просто внимательным, немного скучающим аристократом, решившим скрасить свой вечер беседой. Но в глубине его внимательных глаз таился холодный блеск, выдававший нечто куда более опасное, чем простая любезность.

– Позвольте составить вам компанию? – спросил он, и это прозвучало не как вопрос, а как изящно поданное, но не терпящее возражений распоряжение.

Я заколебалась, инстинктивно желая отказаться, но прежде чем я смогла найти подходящие слова, он уже оказался рядом, подстроив свой шаг под мой. Его движение было столь плавным и беззвучным, что казалось, будто это не я иду по коридору, а он ведет меня, незримо направляя в нужную ему сторону.

– Сегодняшнее собрание, должно быть, оказалось для вас непростым испытанием, – заговорил Аарем, его голос был низким, бархатным. – Не каждому дано выдержать тяжесть стольких… заинтересованных взглядов. Особенно когда эти взгляды полны предубеждения.

– Я… стараюсь не придавать этому значения, – пробормотала я, ускоряя шаг, но он легко успевал за мной.

– А напрасно, – он мягко, покачал головой, пристально рассматривая меня. – Видите ли, в подобных играх власть имущих критически важно понимать, какую роль вам отвели на этой шахматной доске. Вы – пешка, которую готовят в ферзи? Или же… неожиданная фигура, способная в одиночку переломить ход всей партии?

Я невольно замедлила шаг, чувствуя, как его слова, цепляют что-то глубоко внутри, заставляя задуматься о том, о чем я старалась не думать.

– Я вообще не хочу быть чьей-то фигурой, – вырвалось у меня с внезапной, горькой искренностью. – Мне бы просто хватило смелости учиться. Без всех этих игр.

Аарем тихо рассмеялся, но в его смехе не было ни капли тепла и понимания – лишь холодная, расчетливая усмешка.
– О, моя дорогая. В стенах этой Академии никто и никогда не остается «просто студентом». Это иллюзия, которую вам пока позволяют лелеять. Особенно иллюзорной она становится для тех, кого с таким… неподдельным пылом… защищает сам Эст’Кроу.

Я резко остановилась, повернувшись к нему лицом. Сердце бешено колотилось.
– Вы… хотите сказать, что он зря это делает? Что его защита… мне во вред?

– Я хочу сказать, – Аарем сделал полшага вперед, сократив дистанцию, и от его внезапно ставшего пронзительным взгляда по коже побежали мурашки, – что его защита, какой бы искренней она ни казалась, может в конечном счете стоить вам куда дороже, чем вы можете представить. Рано или поздно за нее придется платить. И платить по самому высокому счету. – Он сделал паузу. – Не лучше ли заранее выбрать себе союзника, который руководствуется не слепым принципом или упрямством, а… умением договариваться? Находить взаимовыгодные компромиссы.

Он произнес последнее слово – «договариваться» – с такой мягкой интонацией, что оно прозвучало почти как заманчивое, многообещающее предложение.

Сердце бешено колотилось в груди, в висках стучала кровь. Я прекрасно понимала, что это ловушка, что за его идеальной учтивостью и показным участием скрывается холодный, безжалостный расчет. Но вместе с тем было страшно признать: его слова имелю долю правды. Он говорил вслух о тех темных страхах, что появились во мне с самого первого дня.

– Подумайте над моими словами, Илия, – его голос опустился ниже, превратившись в доверительный шепот, словно он делился со мной великой тайной. – Мир, особенно наш мир, куда опаснее и сложнее, чем вам хотелось бы верить. И далеко не всегда тот, кто громче всех кричит о защите, оказывается тем, кто способен действительно уберечь от бури.

Слегка, почти по-придворному, склонив голову, он так же бесшумно скользнул прочь, растворившись в тени следующего поворота, словно его и не было.

А я осталась стоять посреди пустынного, погруженного во мрак коридора, с одним отчетливым осознанием: игра началась всерьез. И я уже не просто невольная участница – я стала одной из ключевых фигур на этой доске. И просто сойти с нее теперь было равносильно смерти.

– Ты встречалась с ним? – голос ректора прорезал тишину кабинета.

Я вздрогнула, застигнутая врасплох. Эст’Кроу стоял у высокого арочного окна, и слабый, призрачный свет от кристалла на столе очерчивал его фигуру.

– С кем?.. – осторожно, почти шепотом переспросила я, хотя прекрасно понимала, о ком речь.

– Не притворяйся наивной, Илия, – он резко обернулся, и его глаза, обычно скрывавшие все эмоции, на мгновение сверкнули холодным огнем. – Аарем. Он сам искал этой встречи? Или ты пошла на контакт по своей воле?

– Я… я не искала его! – слова запинались. – Он сам подошел ко мне в коридоре. Заговорил. Я не могла просто… отвернуться и сбежать. Это было бы…

– Всегда можно сбежать, – отрезал он, его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. – От него нужно бежать. Всегда. Не оглядываясь.

Он сделал шаг вперед, и воздух в кабинете словно сгустился, стал тяжелым и трудным для дыхания. Я невольно отступила на шаг назад, потом еще на полшага, пока спиной не уперлась в холодную, резную поверхность дубовой двери.

– Вы думаете, я хочу с ним общаться? – выдохнула я. – Да я и с вами-то не особо горю желанием говорить! Но вы оба… вы оба тащите меня в эти свои игры, не спрашивая! Я просто хочу жить спокойно, понимаете?! Учиться. Быть обычной ученицей. Не пешкой, не разменной монетой!