Поцелуй для Ректора, или неудачница в Академии Магии

Глава 9

от лица Илии

После всех потрясений последних недель Академия, наконец, будто выдохнула. Коридоры, еще недавно оглушающие гомоном и спешащими шагами, теперь отдавались пустотой, и каждый мой шаг эхом отзывался под высокими сводами. Наступили короткие осенние каникулы – время, когда большинство студентов разъезжались по своим семьям, поместьям и городам.

Я стояла у огромного окна в главном зале, наблюдая, как нагруженные сундуками телеги одна за другой покидают ворота. В воздухе витал смех, радостные крики, обещания скорейшего возвращения... А потом наступила тишина.

Возвращаться мне было некуда. На рынок? В тот мир, где пахнет перегоревшим маслом, пылью и потом, где за пару медяков готовы продать чужую душу? Нет. Эта жизнь осталась за порогом Академии.

Я осталась. И впервые за долгое время ощутила странное, почти пугающее чувство: будто эти древние стены стали моим единственным пристанищем. Единственным местом, где я могу быть собой – не рыночной торговкой, не изгоем, а просто... Илией.

Вечером я забрела в библиотеку. Здесь всегда царила особенная атмосфера. Я любила это место с первого дня. Казалось, сама магия, накопленная в этих фолиантах, мягко обволакивала меня, пытаясь утешить.

Устроившись в самом дальнем углу, между стеллажами с трудами по древней алхимии, я раскрыла массивный том в потрепанном кожаном переплете. Глаза скользили по пожелтевшим страницам:

«Любое зелье – не просто смесь элементов, но отражение внутреннего состояния того, кто его творит. Нестабильная душа рождает нестабильную формулу. Не стабилизируешь себя – не стабилизируешь и реакцию».

– Глубокомысленно, – раздался за моей спиной низкий, узнаваемый голос.

Я вздрогнула так, что чуть не уронила книгу.

Эст’Кроу стоял рядом, высокий и невозмутимый, словно тень.

– Простите, я не заметила вашего приближения, – я поспешно захлопнула фолиант, чувствуя, как сердце бешено колотится.

– Я и не удивлен, – он медленно обошел стол и склонился, чтобы прочесть название на корешке. – «О природе эфирных потоков и их влиянии на алхимические процессы»... Немногие студенты решаются взяться за этот труд даже к концу своего обучения.

– Я... стараюсь не отставать, – ответила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

– Вы стараетесь слишком усердно, Илия, – его взгляд был пристальным, но, к моему удивлению, в нем не читалось привычной холодности. – Иногда полезно позволить себе просто... отдыхать.

– А вы часто позволяете себе отдыхать, господин ректор? – рискнула я спросить.

– Нет. И, судя по всему, вы тоже. Поэтому предлагаю компромисс. – Он сделал шаг по направлению к выходу. – Пойдемте со мной.

– Куда? – насторожилась я.

– В мою личную лабораторию. Раз уж отдых нам обоим не по вкусу, займемся чем-то действительно стоящим.

Я колебалась всего мгновение, но любопытство – а может, и что-то еще – пересилило осторожность.

Лаборатория Эст’Кроу находилась в самом сердце нижнего крыла Академии, за тяжелыми дубовыми дверьми с серебряными защелками. Они отворились бесшумно, и я словно шагнула в иное измерение.

Воздух здесь был и насыщенным, пахнущим редкими пряными травами и другими ингридиентами. Вдоль стен, уходящих в полумрак, тянулись полки, уставленные причудливыми ретортами, свитками в бархатных чехлах и кристаллами, которые мягко мерцали изнутри, словно живые.

– Это... невероятно, – прошептала я, не в силах скрыть трепет.

– Осторожнее, – его голос прозвучал прямо за моим плечом, заставив снова вздрогнуть. – Здесь все живое. Даже воздух, которым вы дышите. Он помнит каждую реакцию, каждую мысль, рожденную в этих стенах.

Он подошел к центральному столу из темного дерева, где на ажурной подставке мерцал стеклянный сосуд, наполненный золотистым, переливающимся дымом.

– Хочешь попробовать? – спросил он, обернувшись ко мне.

– Что? – я непонимающе вскинула на него взгляд. Даже сначала не заметив, как исчезло это "Вы", в его обращении ко мне. Но это меня, почему-то не смутило.

– Сварить зелье. Настоящее. Не учебную вытяжку для диагностики, а живое, дышащее алхимическое соединение.

– Но... я не умею! Я читала, конечно, но теория...

– Прекрасно, – уголки его губ дрогнули в легкой, почти невидимой усмешке. – Теория без практики мертва. Как и практика без понимания.

Он пододвинул ко мне низкую керамическую ступку, жестом приглашая встать рядом с ним у стола.

– Возьми «слезы лунного цвета». Флакон на третьей полке справа, с матовым стеклом.

Я послушно достала указанный пузырек. Жидкость внутри была абсолютно прозрачной, но переливалась нежным перламутром, будто в ней были заключены самые яркие звезды.

– Теперь добавь три капли в раствор эфирной соли, – он указал на плоскую чашу, где плескалась серебристая жидкость. – Медленно. По одной. И не задерживай дыхание – ты нарушишь ритм реакции.

Я сделала, как он сказал, стараясь, чтобы рука не дрожала. С первой же каплей смесь тихо зашипела, окутав наши руки легким серебристым паром, пахнущим ночным воздухом и свежестью.

– Хорошо, – Эст’Кроу наблюдал за моими действиями с необычной для него пристальностью, почти не дыша. – Теперь – стабилизируй. Останови колебания.

– Как? – растерялась я.

– Почувствуй поток энергии. Он исходит не из кончиков пальцев, а отсюда, – он негромко коснулся ладонью своей груди в области сердца, а затем, легким, – Оттуда, где ты обычно прячешь свой страх.

От его прикосновения по коже пробежали мурашки, смесь страха и чего-то еще, незнакомого. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться, вглядываясь внутренним взором в светящийся раствор... и вдруг ощутила его. Тонкий, едва уловимую энергию, связывающую меня с зельем.

Я мысленно представила, как сглаживаю его неровные края, успокаиваю бурлящие частицы... И произошло чудо. Раствор, до этого мелко дрожавший, вдруг замер, его поверхность стала идеально ровной и сияющей.