Поцелуй и проклятие в одном флаконе

7

Он целовал так, словно имел право не только на этот, но и на все другие мои поцелуи. И в то же время он словно стремился довести меня до состояния, когда уже я не смогу забыть эти моменты, и каждый день буду вспоминать его губы и жар прикосновений.

Я цеплялась за ворот его куртки и мечтала о двух вещах: чтобы он не вздумал отпустить меня и отстраниться, и чтобы он хоть на мгновение освободил меня, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха. А потом можно продолжить. Снова.

Мои желания были услышаны, но лишь частично. Меня отпустили, и я смогла вздохнуть. Губы пекло и саднило, щеки пылали, а дыхание было таким рваным, прерывистым, словно я все это время летела по небу, пытаясь обогнать стрижа.

– Ох! – пронеслось над стадионом.

Боги, что я наделала? Как могла позволить забыть о проклятье?

В глазах, что смотрели на меня сначала с каким-то ошалевшим восторгом, а затем со смятением и неподдельным страхом, веретено кошачьего зрачка принялось округляться и заполнять собой радужку. А внутри темных, похожих на бездну, глаз, исчезало мое отражение, словно стирался из нашего мира сам факт моего существования.

– Стоять! Ни с места! – раздалось со всех сторон, Матиу окружили, а мне под лопаткой чиркнули чем-то болезненно-острым. – Вы арестованы за причинение смерти принцессе королевской крови!

Хотелось сказать, что они ошиблись, и я вовсе не умерла, только вспышка боли в спине что-то всколыхнула внутри меня, разжигая мою магию, а уже в следующее мгновение я очутилась на дальнем краю помоста, и уже не могла рассмотреть за крепкими спинами стражей, что же происходит внутри круга.

Боль причиняла неудобства, отвлекала. Почему-то пощипывало под лопаткой, и я никак не могла дотянуться до очага неприятных ощущений, извивалась, пыхтела, даже завидовала Марьям, что ее стиль в одежде позволял украшать прическу длинными спицами, которые даже за корсет залезут, причем на спине.

Кое-как дотянулась, ощутила под пальцами что-то мокрое, немного вязкое. Поднесла руку к лицу, чтобы разглядеть, что же это за жидкость, и вот тут-то меня ожидал очередной сюрприз этого дня – я не видела свои пальцы. Нет, все гораздо хуже – я не видела себя: ни пальцы, ни ладонь, ни всю руку целиком. Платье, грудь, волосы, ноги – все это тоже не видела. Просто воздух, и нет даже намека на то, что со мной произошло.

Неужели я действительно умерла? Да что ж такое-то?

В панике я принялась размахивать руками и ощутила на лице робкий ветерок. А вот теперь точно стоп!

Несколько экспериментов подтвердили, что я все еще во плоти, испытываю боль, холод, тепло и, как же это не вовремя, голод. Я даже немного (вообще-то, слишком сильно) вспотела, пока проводила эти эксперименты, так что вспомнила про платок, который притаился в маленькой сумочке, прикрепленной к талии. Из-за нервного состояния пальцы меня слушались через раз, а сумочку вообще еще предстояло найти, так что платок я уронила и уже готовилась начать обшаривать пространство на помосте вокруг себя, как с удивлением отметила, что тонкая тряпочка лежит на струганных досках прямо передо мной, в том месте, где должен был заканчиваться подол платья, и платок совершенно отчетливо видно.

Еще пара экспериментов, и на помосте рядом с платком лежали заколка, кусочек ткани от платья, туфелька, для эксперимента пожертвованная на время. Выходило, что на меня и мои вещи наложено сложное заклинание невидимости, которое в академии точно не преподают. Стоило что-то из вещей взять в руки, как предметы исчезали из поля видимости.

Также с помощью платка я выяснила, что один из стражей все же поцарапал меня своей саблей, поэтому жидкость под лопаткой была вязкой – это определенно была кровь. Первый вывод пришел совершенно неуместный, на первый взгляд, не связанный с моим непонятным положением: мне необходимо спрятать платье, и ни при каких обстоятельствах не говорить Марьям, что ее шедевр прорезали холодным оружием, а еще испачкали кровью. Если подруга узнает, то меня ждет очень неприятный разговор: Марьям слишком трепетно относится к вещам, в которые вложила все свои ресурсы: магические, душевные, физические, эмоциональные.

Но в первую очередь стоит расспросить Матиу, что это ему пришло в голову меня целовать, и как он умудрился не окаменеть от моего поцелуя. Очень подозрительно, знаете ли, подобное поведение и без того таинственного представителя другого мира, где утверждают, что могут менять свою форму и летать с помощью крыльев.

Но, пока я предавалась экспериментам и делала соответствующие выводы, стража открыла портал и увела Матиу с помоста прямо в здание академии, вернее, в подвальную часть – я мельком увидела знакомые решетки, перекрывающие вход в подземелье.

Эй, куда вы повели этого мужчину? Он мне здесь нужен!