Поцелуй и проклятие в одном флаконе

8

От возмущения я собралась крикнуть вслед стражам, чтобы подождали меня, но вместо этого горло как будто бы перехватило ледяной рукой, а потом меня дернуло вперед в портал, который закрывался так быстро, что я бы при всем старании не могла в него проскочить.

Однако проскочила. Странное было чувство, словно я на мгновение стала облаком или ветерком, струйкой просочилась почти в игольное ушко и, вернув тело, прислонилась к стене, сползая без сил на пол. Вот ведь засада из засад. Резкий переход порталом вызывает у меня непременно тошноту и слабость. Кого-то полеты укачивают или морские путешествия, а меня – резкая смена местоположения, словно какая-то часть меня все еще находится на прежнем месте или добирается ко мне улиточным шагом.

В ушах сильно звенело – жуть, до головной боли и тошноты. Так не бывает, даже если я взлечу слишком высоко, куда только те, кто из драконьих, долетают. Рядом еще гудело что-то, клацало, лязгало и скрежетало, что совершенно не способствовало прояснению сознания.

– Матиу Гранах, вы обвиняетесь в убийстве, – продолжал гудеть голос, немного гнусавый, с заметными шипящими звуками. Чудовищно знакомый голос.

– Я в курсе, – услышала ответ и резко вскинула голову, о чем тут же пожалела – тошнота вернулась настолько сильная, что я просто легла на что-то холодное, обхватила колени руками, а подбородок прижала к груди – так рекомендовал бороться с приступами тошноты дядин секретарь.

– В этой камере вы будете ждать, когда ректор получить указания от короля, – гнусавил голос нашего кастеляна, который шаркающей походкой прошел мимо меня. Хорошо хоть не наступил. Следом загрохотали сапоги с металлическими подковами, которые были у всех участников турнира, а значит, только что мимо меня прошел тот, кто виноват в моем теперешнем состоянии. А я ничего не могу сделать: ни подножку поставить, ни лягнуть от всего сердца, ни прижать к стене, чтобы вытрясти из него признание.

– Плачевное зрелище, – услышала я уже дальше, после того как в том же направлении скрежетнула дверь карцера.

Еще бы не плачевное зрелище – там лавка и сено в углу, да еще место уединения за небольшим выступом, и даже окошка нет – все для работы над собой тех, кто умудрился нарушить все правила академии.

Самое страшное, за что могли посадить в карцер, это драка, и неважно, с применением простой физической силы или с магией. За все, что было серьезнее драки, лишали права находиться в академии.

Откуда я знаю, как выглядит карцер? Случилось один раз врезать Гранту Старраксу – довел добрую, отзывчивую девушку, то есть меня, до рукоприкладства своими заявлениями про каскад поцелуев. Только мне помимо карцера еще и после досталось, потому что этот пакостник заявил всем, что я начала драться из-за ревности. И ударить, естественно, я смогла самого лучшего бойца академии, потому что он не сопротивлялся – чувствовал за собой вину. Гад! Он, наверное, единственный дракон среди своих собратьев, чьи предки были змеями, а не людьми.

Дверь скрипнула вновь, затем зазвенели ключи, которыми кастелян пытался попасть в скважину. Привычка у мужчины такая: пока все ключи на связке не переберет, дверь не закроет.

После повеяло магией, словно на дверь накладывали заклятье. Похоже, на крепкую дверь и тугой замок не сильно надеялись, раз применили магию. Кстати, поговаривают, что те, кто из драконьих, могут запросто выбить дверь ногой – сила у них какая-то заоблачная, словно они всамделишные драконы из старинных сказаний.

Мимо меня пошаркал кастелян, а потом скрипнула решетка, закрывающая подземелье от остальной академии. Если и эту решетку закроют магией, то выход будет только один – пройти ниже в подземелье и по запутанным коридорам перебраться в соседнее поселение. Если найти правильный коридор, то можно добраться до трактира, а если не правильный – на кладбище. Кстати, мне оба варианта подойдут, лишь бы не снова порталом выбираться.

Еще немного полежав, я ощутила, что прижимаюсь щекой к холодным и твердым плитам, да еще от них воняет тиной и плесенью. Наконец-то, меня отпустило. Давненько меня так не накрывало откатом от портального перехода – уже лет пять как, с того дня, как дядя силой втолкнул в портал после первого моего «проклятого» поцелуя.

Словно древняя старушка, кряхтя и ругаясь, я принялась подниматься на ноги. Если б в подземелье рядом с карцером остался кто-то из стражей, он оказался весьма впечатлен словарным запасом пустого пространства в подвалах академии, возможно, даже принял бы меня за эхо – отзвук чужих ругательств... сильно запаздывающий.

Рядом с карцером увидела связку ключей, якобы, забытую кастеляном, а на самом деле это была своего рода предупреждающая система на случай, если кто-то решит освободить друга из каземата: хватаешь связку ты в подземелье, а раздирающий слух вой раздается сверху, в том месте, где находится кастелян.

Я прислонилась лбом к двери, сколоченной, казалось, грубо, но на самом деле это только казалось – как и все в Сердце Колей. Неплотно подогнанные доски не пропускали свет ни внутрь, ни наружу, а еще сквозь них нельзя было передать ничего толще волоса, да и тот сгорал между щелями.

– Я слышу, как ты дышишь, – а вот насмешливый голос дверь пропускала без зазрения совести – словно над самым ухом разговаривали. – Если пришел меня убить, то зря испортишь оружие: я, как и любой дракон в академии, защищен. И, к слову, совершенно точно не знаю, что произошло с принцессой.

– А вот это совершенно наглая ложь! – прорычала я, неожиданно выцепив из пространства дамийский кинжал, подаренный отцом два года назад для самообороны.

Выдохнуть не успела, а уже и в ветерок превратилась, и сквозь дверь просочилась, и острие кинжала уже приставила к горлу бесячего дракона.

Да как он смеет так нагло врать?!