Поцелуй и проклятие в одном флаконе

11

– А с чего вдруг от меня должно пахнуть страхом?

В моменты, когда физически мне что-то угрожает или я испытываю сильные эмоции, меня начинает защищать родовая магия. К сожалению, бывают моменты, когда даже такая магия бессильна – позволила же она внедриться проклятью – но с чего мне бояться того, кто только что поклялся мне не вредить?

А еще я кое-что поняла про этого «Матиу» – я его знаю! Хотя нет, не совсем так – я точно знаю, чьим учеником он был лет пять-шесть назад. В Сердце Колей преподавал раньше Лиас Клой, наставник боевых магов, который раньше служил под началом легендарного генерала Самро.

Поговаривают, жиль Клой ушел из академии на службу к дяде Варанну, чтобы присматривать в Лурии за молодыми девчонками, у которых проявила себя магия полета: чтобы не попали в какую-нибудь передрягу, чтобы не подпали под влияние какого-нибудь легкомысленного красавчика или очередного шпиона из соседнего королевства. В Лурии вообще странное отношение к образованию летошек: девушек отправляют пасти летающих животных, а парней — патрулировать границы. Непонятно и странно, если честно.

Так вот, жиль Клой преподавал в академии всего год-два, но за это время успел набрать в свои ученики несколько десятков магов, о которых до сих пор ходят легенды в стенах нашего Сердца, несмотря на то, что все они уже давно выпустились. Честность, порядочность, ответственность, смелость, великодушие – список их положительных качеств можно заполнять и заполнять, пока рука не отвалится или чернила не закончатся (рука отвалится раньше). И все эти качества были мне как нельзя полезны, потому что один из учеников жиля Клоя поклялся не вредить мне, а еще обещал доставить туда, где мне помогут.

Последнее утверждение, конечно, спорно, – не обещал, а предлагал, но…

– Как думаешь, жиль Клой тобой бы гордился? – с кривой усмешкой спросила я, а потом вспомнила, что мои эмоции сейчас не видны. Что за напасть, а? Но в этот раз хватило и простого вопроса, чтобы мужчина отстранился и с подозрением принялся всматриваться в пустоту перед собой. Ага, проняло!

– Если ты сейчас пытаешься заглянуть мне в глаза, то они чуть выше, – фыркнула я и двумя пальчиками отодвинула крепкие ладони, что прижимали меня к стене. Эх, опять не тот эффект от демонстративных действий.

– С чего ты решила, что я знаком с жилем Коем?

– Веревку, которой я тебя перетянула, мог развязать только он сам или его ученик, – я поймала себя на мысли, что не могу избавиться от картинно-показательных жестов, к которым привыкла – вот сейчас собиралась закатить глаза. – Как только жиль Клой покинул академию, нас стали учить только как пользоваться магической веревкой. А вот выпутаться, как ты сейчас, не смог бы ни один из тех, кто жил в Сердце последние пять лет. Твое счастье, что за прошедший месяц в академии тебя никто не повязал этим способом, иначе бы ты сразу себя выдал, ведь никакой Матиу Гранах не учился раньше в академии, да еще на курсе Лиаса Клоя. Та-дам!

Я очень гордилась своей дедукцией. Ну а что, подмечаю детали, делаю выводы. Это для Сердца Колей у меня только две функции: учиться, чтоб не дурочкой выглядеть, и победителей турнира целовать. А так у меня ещё множество достоинств: и магия полёта, и общая, правда, пока без точного направления, я и умница, и красавица… Н-да, красота моя сейчас бесполезнее некуда, ведь будь со мной рядом дракон во плоти, с зубами и крыльями, его бы все равно посчитали красивее невидимой меня.

Но все равно, я могу собой сейчас гордиться! Я умная!

Вот и горжусь, но недолго…

– Ну а ты когда успела поучиться у наставника, если он пять лет как не преподаёт? – мимолетное замешательство сменилось насмешливой ухмылкой, а я от досады закусила губу.

Вот как так то? Обличала мужчину, а сама попала впросак. Говорил же дядя: об уроке, который преподал мне жить Лиас Клой никому не рассказывать. Я вот и не рассказала, а меня поймали на слове.

Дядя меня привёл на тот урок, когда пришла моя пора обучения в Сердце Колей. Говорил он, что статус “принцессы” не всегда защитит, а родовая магия прикроет, только когда появится смертельная опасность. Так что мне как минимум нужно уметь защитить себя как от физического нападения, так и магических шпилек – вроде как на большее в академии ни у кого сил не хватит. Как же он ошибался. И забыл еще, что нападать можно словами и бездействием, а вот этого я за пять лет хлебнула сполна.

– Неважно, – я небрежно отмахнулась и снова чуть не хлопнула себя по лбу – меня ж не видно. – Ты собираешься открывать лаз?

И вот эта махина вместо того, чтобы приняться с рвением отодвигать плиты, вальяжно облокотился о стену и просто расцвёл в улыбке, такой наглой, что стукнуть захотелось. А после слов, от которых я чуть снова в ветерок не превратилась, захотелось прибить на месте. А потом воскресить и снова прибить. И так раз десять.

– За поцелуй!

– Совсем страх потерял, ящерица с раздутым эго?! Хочешь, всё же, в камень превратиться? Или ты свой злой умысел не до конца довёл и теперь ждешь, чтобы я в камень превратилась?

Я рычала, кричала, позабыв о необходимости соблюдать тишину, била кулаками в железную грудь, топала ногами, словно непослушный ребёнок, а в конце даже разрыдалась. Меня от одного слова накрыло истерикой так, слово я пять лет сдерживала в себе эти чувства. Меня трясло, слезы лились потоком, но, на удивление, становилось легче, особенно от ощущения, что меня осторожно обнимают, по-доброму поглаживают по спине и волосам и шепчут какие-то успокаивающие глупости. Словно я дома.

Пять лет со мной не было ничего подобного. С того первого поцелуя, который запомнился, на всю жизнь, чтоб его.

– Извини, – проговорил мужчина, когда я перестала всхлипывать и вывернулась из его объятий. – Это была шутка и очень неудачная. Хотел узнать, насколько ты жаждешь отправиться в темный страшный коридор с совершенно незнакомым тебе драконом, а получилось вот так…Ты примешь мою помощь?