Поцелуй и проклятие в одном флаконе

15

– Это все из-за него! Слышишь, это из-за него все случилось с Ши!

А потом моя подруга начала плести заклинание, которое ни разу за весь период обучения не получилось, но от него гарантированно страдали те, к кому применялось – жесткая слабость вместо общего оздоровления. Из-за этого заклинания Марьям едва не завалила экзамен, но быть дочерью ректора полезно всегда, главное — помнить, что этим фактом можно воспользоваться один-единственный раз.

Нужно срочно спасать мужчину, иначе я точно дождусь, как мои родители перевернут три королевства и мир драконов в придачу, а я так и останусь невидимой.

Только вот противоборствовать заклинанию подруги можно исключительно физически – отвлечь, рассредоточить внимание, испугать. Хотя, скажи я сейчас: «Привет, Марьям, я тут!», – и страдать от заклинания придется мне. Что-что, а с меткостью у подруги все просто отлично – попадет в глаз мимо проносящейся белке.

Пришлось вывернуть руку из крепкого захвата и броситься наперерез подруге.

В точке, где мы с Марьям должны были неизменно встретиться, я почему-то превратилась в ветерок и вновь встала на ноги только за ее спиной. А подруга шла на «Матиу» с решительностью тарана – выбьет дух с первого удара.

– Стой! – практически рыкнула на ухо подруги, обхватывая за талию. – Он проводник и помощник!

Никогда не думала, что буду защищать этого ящера, но у богов отличное чувство юмора – всегда подставят подножку перед самой лужей.

– Сат, отпусти меня! – рычала в ответ Марьям, явно думая, что остановить ее пытается наш друг. – Он, может, Шивон убил! Не вздумай защищать этого…

Всегда уравновешенный Сат поперхнулся, ведь в начале фразы он уже готовил достойный ответ, а тут такой поворот. Пришлось другу отлепиться от стены, становиться ровно и с ходу начинать нападение, без подготовки.

– Я вообще не держу. Что ты на парня наседаешь? И при чем тут Ши? Кстати, отличное пеленающее заклинание – даже магии не ощущается. Научишь?

Последние фразы были обращены к моему «сообщнику», и вот они-то полностью сбили настрой Марьям – заклинание, которое настраивалось и формировалось даже в момент, когда я из последних сил удерживала подругу, растаяло в мгновение ока. Освободившимися руками подруга потрогала свою талию и тут же наткнулась на мои холодные пальцы, вцепившиеся в жесткий кожаный пояс юбки. А я даже из-за ее спины поняла, какими круглыми и удивленными становятся глаза Марьям, когда она опустила взгляд на свою талию и обнаружила, что видит исключительно свои руки.

– Шивон? Это ты? – радости в голосе как будто нет, хотя и ужаса тоже, так что решила ответить.

– Я, а ты кого ожидала…увидеть? – все же закончила я фразу, хотя понимала, что логичности в ней мало.

– Ши! Жива! – взвизгнула подруга, одновременно оглушив и задушив.

– Не уверена, что такой останусь, если ты не ослабишь хватку, – просипела я.

Удивительно, мужчины, как будто ушли в тень, давая нам возможность излить свою радость от встречи. Даже о чем-то перешептывались, пока Марьям тискала меня, попадая загребущими ручками то в глаз, то под ребра. Надеюсь, ставки они не делали, хотя со стороны казалось именно так.

А Марьям все расспрашивала и одновременно изучала, пытаясь понять, что же сделал со мной поцелуй «Матиу». Удивительно, но за все это время я и минуты не могла найти, чтобы подумать в этом направлении, а вот подруга решительно отказалась уходить куда-то, пока она не опробует на мне все известнее диагностические заклинания. Я-то думала, что их от силы два-три, поэтому согласилась, но, как показывает практика, зря.

– Что могу сказать, – Марьям безжалостно оторвала от моего платья несколько блесток и покрутила в руке, – ты точно здорова.

Тут я фыркнула – не удержалась.

– Не смейся – нас учили, что у магов бывают самые невероятные болезни, не как у простых людей, так что невидимость – не самый необычный вариант. Проклятье на тебе все то же, что и пять лет назад, – другого нет, и никаких заклинаний тоже нет.

Я сидела на бочке с вином, Марьям на мешке с картошкой, а ощущение было, словно я в кабинете дядиного целителя, который раз в год проезжал по всем дядиным родным и проводил обследование, расспрашивая обо всем подряд: от снов до мелких царапин. Жутко дотошный мужчина, и подруга сейчас в дотошности ничуть не уступала королевскому целителю.

– Раз в здоровье принцессы нет сомнений, то я жду извинения, – подал голос «Матиу», и мы с подругой удивленно повернули головы на его голос – совершенно забыли, с чего все началось, а зря.

Марьям словно агрессивного порошка дохнула, ее глаза налились золотом, а щеки вновь приобрели бордовый оттенок – еще краснее, чем до этого. И вид у подруги стал воинственный, грозный: ни дать ни взять – снова пойдет крушить и отстаивать мою честь. И все одновременно.

– Даже не подумаю! – рыкнул подруга. – Если бы не ты, этот мерзкий Старракс не изводил бы Ши три года!

– При чём тут Матиу, Марьям? – возмутился борец за справедливость нашей академии. – Он пять лет назад вообще в другой академии учился, как, впрочем, и я.

В последней фразе друга сквозило неожиданное сожаление, отчего в сердце дернулась какая-то струна, которая связывала нас троих. Но подругу это не проняло – она даже не заметила смены настроения Сата. Схватив факел, который так и висел в воздухе с того момента, как я бросилась наперерез подруге, Марьям ткнула магическим пламенем чуть ли не в лицо «Матиу», развеивая иллюзию.

– Не узнаешь? Даже ты должен знать это лицо!