Поцелуй или пощечина

Глава - 32

В зеркале сияли маленькие детские карие глазки. Улыбка не сходила с ангельского личика, пока мама расчесывала локоны цвета шоколада. Маленькая девочка любовалась своим отражением, поглядывая на матушку.

- Однажды настанет день, и ты проснешься самой счастливой на свете девушкой. Ты наденешь самое красивое платье на свете. Твой папенька под руку отведет тебя к алтарю, где тебя будет ждать тот, кто спустя мгновение станет твоим мужем. Этот мужчина будет любить тебя, и уверенна, ты тоже. Этот день ты запомнишь на всю жизнь.

Прекрасный сон, вырванный из детских воспоминаний. Но даже он не смог остановить поток слез, пробудивший меня.

Как же мама ошибалась тогда. Вот он тот самый день. Он настал! Меня ждет красивое белое платье, папенька подведет меня к алтарю, вот только мужем моим станет не тот мужчина, который любит меня, и тем более не тот, кого люблю я! Или любила….

Можно ли говорить о любви к человеку, которого больше нет? Что становится с этим чувством, когда человек умирает? Оно не исчезает вместе с человеком. Оно только сильнее хватается за твою память, в страхе исчезнуть навсегда.

Как пережить этот день без него? Как пройти по церкви, и ответить согласием совершенно чужому мужчине? Я столько времени себя убеждала, что смогу это сделать, но сейчас лишь могу спрятаться под одеяло, и притвориться, что все это дурной сон.

- Данниэлла, как можно? – раздался раздраженный голос Камелии, ворвавшейся в мою спальню.

Я зарылась глубже под одеяло, когда она открыла шторы, и яркий солнечный свет залил комнату. Захотелось стать невидимкой, или же совсем крошечной и неприметной. Но даже моя магия мне в этом не поможет.

- Скорее вставай, нам нужно как можно скорее сделать тебя самой прекрасной невестой, - она сорвала с меня одеяло, и застыла в ужасе. Вот же актриса! – Великие боги! Как можно себя до такого доводить, Данниэлла! Все лицо опухшее! Какой ужас! Немедля вставай!

Приказной тон раздражал. И почему Камелия до сих пор еще в нашем доме? Почему отец не уволил ее после моего отъезда? Не будет же она до конца дней своих, а может быть и моих, командовать мною?

- Камелия, прошу тебя….

- Ничего не хочу слышать! Сегодня великий день! И твой отец поручил мне тебя подготовить! Поэтому все непременно будет на высшем уровне! Я не позволю тебе из-за твоих страхов и переживаний упасть в грязь лицом, и опозорить своего папеньку!

Сложилось такое впечатление, что она переживает скорее за свою честь, чем за мою или папенькину.

Нехотя встала с кровати. В комнате тут же появились служанки, принесли воды, и под пристальным взглядом Камелии я отправилась приводить себя в порядок. Сегодня я позволяла все делать своим служанкам. Меня помыли, натерли разными маслами, лицо пришлось намазать каким-то чудодейственным кремом, чтобы снять покраснение. А после на лицо нанесли косметику.

Мне было совершенно все равно, что они со мной делают, во что одевают. Это не имело значения. Это не тот день, который станет для меня самым счастливым и знаменательным. Эта свадьба – мои похороны!

Мои локоны завили горячими щипцами, прикрепили гребень с длинной фатой. В комнате меня ждало мое подвенечное платье, множественные юбки занимали почти все свободное пространство.

Служанка затянула мой корсет так туго, что я забыла как дышать. Но Камелия уверяла, что так надо, и что скоро станет легче. Но откуда это знать той, кто ни разу и не носил такого?

Радует лишь одно, что когда я стану графиней Де`лавур, я уеду отсюда, и Камелия больше не будет моим надзирателем. Уверенна, мой будущий муж позаботится об этом. Особенно после того оскорбления, что я ему нанесла.

Бедный папенька, ему больших трудов стоило уладить эту ситуацию, и возобновить соглашение о браке.

Я уже была полностью готова. Камелия с укоризной усмешкой разглядывала украшения на моей шее. Я протестовала, не желая надевать подарок графа, но Камелия сущий дьявол, так и наседала на меня. Это все же моя свадьба. Могу я хоть что-то сделать так, как мне хочется… очевидно нет!

Лилия теперь для меня словно якорь, тянущий меня на дно, не позволяя ни на минуту забыть о Кристофе. Я села на кровать, и взяла ее в руки.

- Ну, вот Кристоф, настал тот день. Я столько раз видела этот момент во сне, видела тебя у алтаря, но ты оставил меня одну! Прости меня, но я вынуждена это сделать! Если я откажусь, то мой отец просто не переживет этого. Это последний раз, когда я говорю с тобой, мой будущий муж, думаю, не одобрит это. Я люблю тебя… прощай!
Маленькая исповедь, означающая начало конца!

Единственное, что я смогла сделать, не интересуясь чьим-либо мнением, запустила свою прекрасную лилию в свои волосы.

Раздался стук, и в комнату прихрамывая зашел папенька. В его руках был платок, которым он утирал подступавшие слезы. За дверью слышалась суета, голоса и топот. Папенька обвел меня взглядом, и глубоко вздохнул, вновь проведя платком по лицу.

- Как ты прекрасна, дитя мое! Как жаль, что твоя маменька не дожила до этого светлого дня. Она бы за тебя порадовалась!

Если бы маменька дожила до этого дня, она бы не допустила такой несправедливости!

- Да, отец, - с грустью согласилась я.

- Ну, не плачь, не надо! А то я сам сейчас расплачусь!

И мы заплакали. Он крепко обнял меня, от чего дышать стало еще тяжелее. Но его крепкие объятья вселяли надежду, что может быть все не так уж и плохо.

Я выйду замуж, стану хорошей женой, а потом и хорошей матерью. И, возможно, я никогда не смогу полюбить своего супруга, но я никогда не покажу этого. Но ОН навсегда останется в моем сердце!

- Прости меня, дорогая, ты должна исправлять ошибки своего старика. Мне так жаль…, - с горечью выдавил он, вытирая слезы на моих глазах.

- Вы ни в чем не виноваты! Сейчас это уже не имеет никакого значения! Я дала обещание, и я его выполню! – я собрала все силы в кулак, и гордо выпрямилась. И пусть мой взгляд был холодным и пустым, я невеста! – Нам уже пора, папенька! Не стоит заставлять всех гостей ждать!