Поцелуй или жизнь (2 книга)

2.9

В первую секунду я почему-то подумала на леди Гертруду. Наверное, потому что у меня только она ассоциировалась с еще одной представительницей рода Монруа. Но потом, припомнив семь испустивших дух мужей тетушки, пришла к выводу, что скорее она кого-то приговорит, чем ее кто-то. Так, куда бежать? Навстречу истеричным воплям? Или попробовать разыскать кабинета брата, может, там не слышно этой сумятицы? Нет, попробую-ка я лучше сама дойти до своих покоев. 

Как ни странно, представляя, как идут тайные ходы, я ни разу не ошиблась по дороге и добралась в рекордные семь минут! Лавируя между носящимися туда-сюда слугами, причитающими дамами и кавалерами, требующими то ли выпивку, то ли шпагу с арбалетом, то ли короля, наконец пробилась к широко распахнутым дверям и на полном ходу влетела внутрь, а там... 

Кажется, у меня подкосились ноги от увиденной картины, но меня галантно поддержали сзади за талию. Стоило обернуться и поблагодарить учтивого лорда или лакея, но я не могла, просто не могла оторвать глаз от раскинувшейся на полу девушки. Я не узнала ее, скорее догадалась, кто это. Иви... в последний раз мы виделись, наверное, лет десять назад, когда обе были нескладными худосочными девчонками-подростками. Помню, я переживала, почему подруга перестала ездить ко мне и не зовет меня к себе, писала ей письма... после третьего пришел ответ, только не от Иви, а от леди Гертруды, которая тогда как раз была замужем за соседом лорда Джанин. Тетушка любезно уведомила меня, что юная леди отправилась в монастырь в места, максимально отдаленные от мирских забав, дабы выучиться богословию и смирению, а потом принять постриг и посвятить свою жизнь Единому. Я тогда велела Николке смотаться на земли лорда Джанин и разузнать, где конкретно заперли мою подругу (в том, что силой упрятали в монастырские стены, я ни минуты не сомневалась, потому как из Иви, больше смахивающей на деревенского сорванца, была такая же монашка, как из Бесноватого!). Николка обернулся в три дня и принес обнадеживающие вести: Иви помогли выбраться из монастырских застенков друзья, двое красавцев-парней, таких же бастардов, как она, и вроде как после их визита половина послушниц и сама матушка-настоятельница резко раздались в талии... А подруга подалась в неизвестные дали, даже не заглянув ко мне. Скорее всего, подставлять не хотела или боялась, что поймают... 

И вот она лежит на сверкающем чистотой полу, волнистые шелковые даже на вид локоны нежного медового цвета выбились из несложной прически и разметались в разные стороны, а на лице и приоткрытых в вырезе платья ключицах проступают отвратительные красные пятна как от ожогов. Но не это самое страшное. Самым страшным была откинутая правая рука с уже обсыпавшими ее уродливыми, надувшимися волдырями... а от кисти к локтю уже начали проступать почерневшие вены. 

Змейка взметнулась раньше, чем я позвала ее, и тут же выдала информацию: яд смертельный, но летальный исход возможен только если будет сутки циркулировать в организме, а промыть кровь может даже целитель средней руки. А вот с ожогами все намного хуже: они могут не зажить до конца жизни или же со временем обуглить руку до черноты так, что придется ампутировать как минимум кисть. Изготовить лекарство мог бы маг с Даром Зельевара, но это потребовало бы много времени, которого не было катастрофически, а найти уже готовое... Нет, есть другой выход! 

"Гарет!!! Франциск!!!" - закричала я во всю силу своего ментального голоса, надеясь, что хотя бы один меня услышит. 

"Жива?!" - одновременно откликнулись оба, только голос Бастарда Тьмы слышался будто бы издали, в то время как второй, казалось, чуть ли не рядом со мной стоит. 

"Жива. Иви отравилась вместо меня. Нужен маг Жизни. Срочно!" - отрапортовала я. 

"Сейчас буду," - пришло от Франциска. 

"Ничего не трогать, не нюхать, в рот не тянуть!" - раздал ценные указания Гарет. 

А то я сама не знаю!