Поцелуй или жизнь (2 книга)

3.6

Никалаэда всегда просыпалась затемно, но вовсе не потому что была ранней пташкой. Просто ее даже в жарких южных краях в разгар лета будила утренняя прохлада, которую люди именовали "свежестью". Свежесть это, конечно, хорошо, только ей с тех самых пор, как застряла в человеческой форме, было комфортно только на солнцепеке или, но это уже в мечтах, на гигантской сковороде. Ни первого, ни, понятно дело, второго в Веридоре к концу лета быть не могло, положение навряд ли бы спас даже затопленный камин... и тем неожиданнее было проснуться не от противных мурашек, ползущих по чувствительной коже от дуновения ветерка, а напротив, от ласкового тепла, по мере пробуждения превращающегося в дурманящий жар. 

Приоткрыв глаза, герцогиня обнаружила, что буквально окутана своим законным супругом. Развалился Бесноватый знатно, прямо на ней, как будто остальной кровати мало! Никалаэда, вздохнув, что надо покинуть такое теплое, уютное убежище, хотела осторожно выползти из-под него... Но не тут то было! Спавший богатырским сном герцог Веридорский был настолько неподъёмен, что оставалось только удивляться, как это так: вроде он и лежит на ней, удобно устроив голову на ее груди, но совсем на нее не давит? Попыталась еще раз спихнуть с себя мужнину тушу - Бастард Тьмы глубоко вздохнул, просыпаясь от ее трепыханий, лениво приоткрытый глаз наткнулся на ложбинку между грудей. Мужчина довольно курлыкнул (хотя, может, ей показалось, все же это демон рядом с "государственной супругой", а не кот - с крынкой сметаны), лукавое демоническое око скосилось на ее лицо и плутовато подмигнуло ей! 

- Как же хорошо... - блаженно проурчали куда-то ей в вырез ночной рубашки и, притиснувшись еще больше, собрались спать дальше! 

- Гарет... Гарет, слезь с меня! - растерянная, Никалаэда даже забыла, что вчера решила всегда обращаться к предоставленному короной супругу исключительно "герцог" и на "вы"... Мда, какой призыв бы вышел: "Герцог, извольте сползти со своей законной супруги и прекратите дышать ей в... декольте!" Лучше бы звучало только возмущенное: "Герцог! Что вы делаете... в своей кровати со своей женой?" 

- Не, мне так хорошо... - протянули снизу, еще и голову на мягком и теплом поудобнее устроили! 

- Гарет! Встань! 

- Ну чего ж ты так кричишь то, Ладушка моя, я ж еще не проснулся... Зачем вставать? Тебе что, тяжело? - "сонный" глаз снова приоткрылся, не отказал себе в удовольствии медленно-медленно «ощупать» каждый сантиметр оголенной кожи от края рубашки до ямочки между ключицами, «огладил» ласковым взглядом тонкую шею и наконец остановился на лице. 

- Нет, не тяжело, - почему-то шепотом отвечала она, чувствуя, как под его взглядом сбивается дыхание. 

- Тогда что, нужду справить нужно? - кажется, она впервые за много лет покраснела, но все же отрицательно мотнула головой. - Других уважительных причин нет, - заключил Бесноватый, снова скользя взглядом... 

- Герцог! Это неприлично! 

- Да что вы говорите? На балах мне о приличиях заявляли, на всяких церемониях тоже, но вот чтоб я такое выслушивал на собственном супружеском ложе... Это, знаете ли, ни в какие рамки! Может, этикетом регламентирована и длина нательной рубашки новобрачной во время первой ночи с ее благоверным? 

- Рубашку следует приподнять так, чтобы подол спускался на ладонь ниже линии бедер, - выдала она известное всем благонравным девицам правило проведения брачной ночи, сама удивилась, где могла получить такое знание... а дальше мысли разлетелись, ибо окончательно проснувшийся Бесноватый вперился в нее чернющими глазами, а потом с самым серьезным видом как заявил: 

- Давно подозревал, что мне до сих пор не довелось походить женатым человеком, потому как что-то мне о таинстве брака неизвестно. Оказывается, надо было проштудировать своды правил и разузнать, что этикет глаголит по поводу одного из основополагающих вопросов института брака! Это вам не трактат об искусстве любви и тридцати двух позах спереть из личной библиотеки Великого султана Порсула, это нечто куда более важное! Ради такого я даже готов подняться! Вы же не откажете своему законному супругу, уважаемая герцогиня, в приобретении столь ценного, незабываемого опыта? Одеяло нам по регламенту положено? Не думаю, - означенный предмет (в сущности, это было скорее легкое покрывало - лето на дворе, как-никак!) был отброшен куда-то в сторону. Стало ли от этого прохладнее? Нет! - Что там дальше согласно правилам и приличиям? Вы, дорогая - надеюсь, такое обращение хотя бы в алькове не противоречит нормам этикета - должны лежать на спине, правильно я понимаю, а я нависаю над вами? Да, именно нависаю, а то прижиматься к собственной жене в собственной кровати - верх неприличия! - Мужчина поднялся, опираясь на руки, и "уважаемая герцогиня" едва удержалась, чтобы силой не притянуть его обратно, ведь теперь ему открывался просто замечательный обзор. Лорд довольно хмыкнул, оценив преимущества положения и степень прозрачности ночной рубашки своей леди. - Да, совершенно верно, именно такое положение предписано правилами. А ваши действия, герцогиня, тоже регламентированы? Насколько я знаю, вам положено бледнеть, расставаясь с невинностью, горячо молиться Единому, дабы он дал сил вашему супругу зачать наследника, и расслабить чуть согнутые ноги. Принимая во внимание ваше положение, первые два пункта можете опустить как не имеющие смысла, переходите сразу к практической части... 

- Неправильно! - вдруг гаркнул кто-то со стороны окна. - Когда леди сама сгибает колени перед лордом, это противоречит всем нормам этикета вместе взятым! Согласно регламенту, муж, предварительно вознеся молитву Единому о том, чтобы его семя не пропало (правильно, не дайте Боги весь этот бред сначала начинать!) и покаявшись за то, что втравливает в грех непорочную деву, буде та невинна, или же за то, что позволяет втравить себя в грех, буде невеста уже надкусанная, сам регулирует угол сгиба колен невесты, причем быть он должен не менее сорока пяти градусов! А как по мне, так нужно не менее девяноста пяти градусов, чтобы воспринимать эту ахинею всерьез!