Поцелуй или жизнь (2 книга)

5.1

Я спрошу храбреца, что в окопе со мной:

"Так ли важно, одной ли мы веры? 

Или в час роковой повернешься спиной 

Ты в угоду церковной химере?" 

Поцелуй правоверный мне, что ли, искать? 

Еретичку свою ради веры оставить? 

К черту тех, кто любовь и солдатскую стать 

Обветшалым мерилом готов обесславить! 

- О, прошу прощения, Ваше Змейство, кажется, я вам что-то отдавил... Хотя почему что-то? Согласно вашей гадоподобной анатомии, отдавить я вам мог разве что хвост, - зубоскалил Галахат, явно нарочно ерзая на графе и то и дело наступая на него локтями. 

Вот нашел время! 

Конечно, он и сам бы с удовольствием прикопал урода здесь, и даже сам Единый не осудил бы его эа это! Эта дрянь испортила жизнь всем, кому только могла, и тем не менее ее за что-то любят... вот именно, "любят" те, кому повезло остаться при своей жизни, рассудке и магии, а вот кто-то "любил"... Острая боль пронзила сердце - эта рана слишком свежа, да и вряд ли когда-либо затянется до конца. Вздохнул - вот никогда не думал, что сможет так привязаться к кому-то, кроме товарищей по несчастью. 

Он, Иви и Чернек - трое против всего мира, живые и счастливые вопреки всему и с оптимизмом глядящие будущее несмотря ни на какие тучи, то и дело сгущающиеся над головой. Казалось, так будет всегда. Изгои, кого еще, кроме друг друга, они могли впустить в свою жизнь? Конечно, у них был выбор. Он, Красавчик Чарли, мог осесть в замке отца, всеми правдами и неправдами протискиваться в "законные дети" или как-то иначе легализоваться. Иви могла уйти в монастырь, в бордель, в колодец с камнем на шее, ну или же по стопам матери, только статус законной супруги ей, понятно дело, не светил. У смазливого Чернека была пряма дорожка - в комнатные собачонки и постельные игрушки богатых дам, был еще вариант податься в наемники или в бандиты с большой дороги. Но они втроем выбрали иной путь - вечная дорога, бесконечный бег наперегонки со смертью и азартные игры с судьбой. Сколько наемников, охотящихся за его головой, они уложили вместе? А сколько раз он сам выхватывал Чернека из-под лезвия топора? Чего уж говорить об операциях по спасению Иви: то монастырь, то берсерки, то викинги, то порсульцы, то веридорцы... Не жизнь - сплошной приключенческий роман! И это казалось правильным и единственно возможным... 

А потом он увидел маленького "племянничка" лорда-наместника Жоффрея дю Голэ', и с тех пор их стало четверо, тех, кто был ему дороже жизни. Затем их занесло в Порсул и на дальних восточных берегах к ним прибился парнишка-трубадур, который вроде как был неравнодушен к мальчикам (по крайней мере он сам в это верил долгое время) и с первой встречи положил глаз на их с Чернеком "младшего ...юродного братишку". А теперь и Чернек... ну хоть сестра не стала держать гендерную интригу, а то у них что ни жизненный поворот, то начинается игра "угадай, мальчик или девочка, или это у тебя появились нетрадиционные наклонности". 

Покосился на расхристанного на дне гроба графа. Великий ученый, в Хаос! Да чтоб этот невменяемый гений хоть раз оглянулся и посмотрел на последствия своего прогресса! Франсуа - добрая душа! - много раз пытался убедить друзей, что лорд Себастьян - добрый и любящий брат! Ха! Насмешил! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы дойти до неприглядной истины: никогда и никого не любил лорд Себастьян. Начать хотя бы с того, что из-за его фанатичного желания урвать себе новую силу он искалечил двоих своих братьев и даже не заметил этого! Все думали, что у Франсуа была слабенькая демоническая сущность, которая с годами выродилась, а тихий молчаливый менестрель, конечно же, не стал расстраивать отца и Гарета и никому, кроме друзей, не рассказал правды. У него был демон, энергичный, любопытный, но, как и человек, скромный. А еще обожающий драгоценные камни. Он втихую зачаровывал целые дюжины, причем делал из них и амулеты связи, и следилки, и записывающие кристаллы, и накопители, и еще демон знает что! Потом отдавал все это добро Себастьяну, который бесконечно экспериментировал до пара из ушей, улучшая и изменяя свойства камней, а отцу хвастался, что это он сам все заготовки сделал, потому как сэр Гвейн справедливо полагал: твои опыты - сам лови подопытных мышей, добывай ингридиенты и все прочее. А потом младшему стало обидно, что брат может, а он - гений! - нет, и тогда он стал выпытывать у Франсуа, как творить такие чудеса. Но вот незадача: для работы с неграненными камнями нужно было в совершенстве владеть стихией огня, той самой, которая ни в какую не поддавалась Себастьяну, зато была родной демону Франсуа. Тогда Себастьян решил, что сие умение ему для науки и прогресса нужнее, изобрел браслет-артефакт, вытягивающий магию и уговорил брата "поделиться способностями". Красавчик был готов поспорить на собственную голову, что лорд Себастьян знал, что его рукомеслу далеко до полноценного артефакта хотя бы потому, что было невозможно регулировать, сколько магии оно втянет. Но ему же надо было быстрее, и плевать на риски! А риски обернулись катастрофой - Франсуа полностью выгорел без возможности когда-либо восстановиться, только его аномальный Дар вгрызся в саму его сущность и отказывался покидать владельца до того, как тот испустит последний вздох. А вместе с магией Франсуа в его душе погиб и его демон. Зато Себастьян сверкал ярче бриллианта чистой воды и был горд собой - стихия покорилась ему, это был прорыв! А брат... А что брат? Утешится с лютней в обнимку. Рассказывая об этом, Франсуа всякий раз начинал причитать что-то вроде "Себастьян не знал", "не думал, что так получится", и Чарли держался из последних сил, чтобы не начать матюгаться на тролльем вперемешку с орчьим диалектом. Вот же дурень! А если б знал, что-то изменилось бы?! Но разве этого переубедишь?