Поцелуй или жизнь (2 книга)

6.5

Дюжина северян против восьми десятков веридорцев: кто кого? На поле битвы - возможны различные исходы, а вот за пирующим столом - однозначно верх возьмут первые! Недаром земли за Великими Горами славятся самыми крепкими спиртными настойками. Да и сами саратцы - любители разгульного веселья. Какой там этикет! Праздновали все скопом: малые и старые, юноши и юницы, лорды и крестьяне - все за одним столом и непременно под открытым небом, будь хоть крещенский мороз в разгар зимы, хоть летний сезон дождей. И Гарет искренне сожалел, что не видел вытянувшихся лиц веридорскй знати, когда прибравшие к рукам бразды проведения королевской свадьбы гости со стороны невесты дали слугам отмашку выносить уже накрытые столы из тожественного зала во двор! Чудом не размазав неравномерным слоем яства по всем дворцовым полам, несчастные лакеи все же вытащили через парадные двери всю потребную для трапезы мебель. Но на этом веселье не закончилось, а напротив, только началось! 

Шингарр тут же постановил, что столы надо поставить не привычной буквой "Т", а широким кругом, чтобы в центре хватало места для плясок, трюков, бардов, боев и прочего развлечения... На этом месте некоторых веридорских дворян одолел немилосердный кашель, ибо они были осведомлены об одной исконной традиции северных свадеб, а именно что, когда народ достаточно захмелеет, жених водружает молодую прямо на край стола, задирает юбки и "публично подтверждает факт обладания невестой". Некоторые обеспокоенные отцы начали потерянно озираться с единственной мыслью, как бы увести подальше от этого непотребства незамужних дочерей. Спасать положение пришлось Франциску, героически терпевшему весь этот фарс и старательно изображавшему жениха. Гарет как раз во время подошел, чтобы услышать, как "Галахат" громогласно заявил: 

- Моя свадьба, значит, консуммировать будем по обычаям моего народа, - а потом шустро смылся из-за стола, чтобы наконец уступить почетное место "оригиналу" принца, притаившемуся за балюстрадой и кусающегося кулак, дабы не заржать в голос. 

Да Бесноватый и сам весело хмыкнул, увидев, как вытянулось лицо Ники от озвученного заявления, а в ошарашенном взгляде так и читался вопрос: "Какого это "моего народа"?! Южного?! Так первого консумматора не хватает..." Ага, не хватает! Не беспокойтесь, дорогая невеста, щас вырвется из подвальных помещений борделя и прибудет, только бы дворец после его явления выстоял... 

Балаган продолжился, когда на место жениха плюхнулся уже настоящий Галахат с наскоро застегнутым белоснежным белом камзоле, расшитом золотой нитью. Впрочем, весь парадный вид портил привычно встрепанный, петушащийся вихор и пара пуговиц, нашедших явно не свою петельку. "Ничего, подумают, что Его-почти-Величество уже где-то набрался. Но ворот можно же было поправить! Торчит же черная рубаха! Неужели нельзя было опрятно нацепить на себя жениховскую форму одежды хоть на собственную свадьбу!" - думал Бастард Тьмы, осторожно выруливая к молодым, поскольку оба нужных человека - Ника и Шингарр - обретались в непосредственной близости друг от друга. 

Естественно, Галахат не мог не развить столь животрепещущую и пикантную тему, как проведение брачной ночи у соседнего народа. 

- Скажите, Вождь, какая такая свадебная традиция вгоняет в краску моих придворных? Признаюсь, я прискорбно мало знаю о наших северных соседях, - вы поглядите, как глаз горит, небось, еще и жалеет, что Франциск оборвал наглядную демонстрацию! 

Все расслышавшие принца придворные тоже навострили уши. Наверняка кто-то бы и сам отважился спросить, если б разобрался, каким мерилом мерить экзотических гостей. Бесноватый не удержался от ухмылки: веридорская аристократия разбиралась в сложной иерархии титулов, в том, кому и при ком позволено сидеть и говорить, сколько и каких драгоценностей допустимо носить там или сям, и еще множество ничтожных, а порой и смехотворных мелочей. И эти высокопарные снобы терялись и не могли понять, как вести себя с дикарями, у которых не было вообще никакой системы титулования. Просто лорд или простолюдин. Но и на этом казусы не заканчивались! Северные лорды не гнушались сесть за один стол с незнатными, более того, готовы были оказывать уважение человеку, не оглядываясь на родословную и состояние, а только за его боевые и охотничьи умения. Последнее, кстати, относилось не только к мужчинам, но и - о, ужас! - к девам и женщинам! 

Отдельной темой был Саратский Вождь. Непосвященные наивно полагали, что Шингарр сопоставим с королем Веридора или же с графом Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон. Ага, а вот ни полраза! Вождь есть Вождь, военный лидер. По сути, вся территория за Великими Горами делилась на земли, соответственно, у каждого куска был лорд земли и армия. А самый большой, соседний Северному Пределу кусок, на котором и высились Великие Горы, как раз таки принадлежал Саратскому Вождю, которому на службу шли самые лучшие воины севера, ибо платили там больше, чем где бы то ни было, к тому же у простолюдинов был шанс прославиться и за ратные подвиги получить титул лорда, пожаловать который мог только Саратский Вождь. Из того, что дружинникам Вождя равных не было, вытекало, что все платили ему дань, причем не только деньгами, но и живым товаром. Трон Вождя не передавался по наследству, а доставался сильнейшему воину, победившему на состязаниях после естественной смерти предыдущего лидера либо убившему своего предшественника и сумевшему доказать, что именно его рука низвергла Вождя. Гипотетически взгромоздиться на этот трон мог хоть крестьянин, буде у него хватит сил и смекалки, но так уж выходило, что из века в век Вождями становились представители одного разветвленного рода, которому от далеких предков-оборотней достался запредельный слух, звериная ловкость и скорость, отменное чутье, незаурядная физическая сила и, что наиболее ценно, Дар Воина - особая магия, влияющая не на самого носителя, а на его оружие. Судачили об этом Даре всякое, поговаривали даже, что все это - бред сивой кобылы и нет у родичей Вождя никакой невероятной магии... Вот только Бесноватый ни разу за свою немалую жизнь не видел, чтобы стрела Шингарра воткнулась хотя бы в пальце от центра мишени, всегда - точно в яблочко. Все кинжалы Гони вонзались в цель всегда по самую рукоять, мечи не ломались даже о камни, а по лезвиям то и дело пробегал серебряный луч. Да и друг часто хлопал его по плечу и говорил, что проиграть его Дару не стыдно даже сильнейшему воину мира, потому как Боги ссудили ему, Шингарру, победу в любом бою, сколько бы врагов против него ни вышло. А еще вспомнился Красавчик, которого, судя по слухам, пытались достать самые опытные наемные убийцы, спецы в своем деле, но, сходясь с ними в неравном бою, Чарли неизменно выходил победителем...