Поцелуй или жизнь (2 книга)

7.3

Я и раньше подозревала, что первая брачная ночь - эдакий знаменательный момент, касающийся если не каждого человека, то хотя бы большинства, вследствие чего это действо непременно обрастает  разномастными традициями и обычаями, причем народы, судя по всему, соревнуются меж собой: у кого фантазия богаче и извращеннее, кто придумает традицию почуднее? Для северян, например, была характерна самобытность и даже некоторая дикость. Южане, в свою очередь, славились легким игривым нравом, гимнами, выводимыми в честь любви и красоты, а также склонностью к авантюризму во всех его проявлениях. Чего стоили одни только истории о бесшабашной юности Франциска и Себастьяна, ну и Франсуа за компанию: там фигурировали и тайные проникновения в особняки знатных соседей (старший крался на свидание с симпатичной дочкой строгих родителей, младший - в закрытую секцию библиотеки с фамильными гримуарами, полными уникальных заклинаний, средний же выполнял функцию часового и отвлекающего маневра), и ночные вылазки в близлежащий Болерн, и шутки над заезжими аристократами, и еще много чего. Все это рассказывал мне Жак, причем каждое захватывающее повествование непременно заканчивалось описанием, как сэр Гвейн, узнав об очередной сыновней выходке, добросовестно драл хворостиной своих отпрысков... за то, что попались! 

Так вот, возвращаясь к брачной ночи, я наивно полагала, что иерархическое веридорское общество, напичканное всякими условностями и порабощенное этикетом, не может выдумать нечто экстравагантнее, чем южане или же северяне. Недооценила я масштабы местного снобизма, ой недооценила... 

Поначалу все было по сценарию, который я приблизитльно представляла в голове: мы с женихом по живому коридору под ручку шествуем к опочивальне, попутно выслушивая пожелания плодотворной ночи (искренние, кстати, пожелания - чем быстрее забеременеет и раздастся вширь королева, тем скорее освободится место в постели короля), потом за нами закроют тяжелые двустворчатые двери, мы плюхнемся на брачное ложе прямо как есть, в одежде, и поговорим... И все шло по плану до самого порога спальни... 

Эммммм... А чего это тут так много народу? Где-то полдюжины благообразных почтеных лордов средних лет, среднего роста и в средней стадии облысения аккуратной шеренгой выстроились вдоль стеночки и явно уходить не собираются. И ладно бы только лорды, так тут присутствовали еще и шестеро девиц в почти прозрачных нательных рубашках, разбитые по парам и сжимающие длинные широкие отрезы неплотной ткани. Простыни, что ли? 

- Ази-и-и-изам, - тихо прошептала я на ухо жениху, вынуждая его остановиться на пороге. - Ты ничего не забыл мне рассказать? 

- Ой, да чего тут рассказывать? - махнул рукой брат. - Брачная ночь, она и на леднике, и на песке брачная ночь. Суть процесса не меняется. 

- А эти шесть лордов и шесть девушек будут нам суфлировать?! 

- Фи, леди Монруа, что за пошлые фантазии?! - явно потешался этот... Азизам. - Юг явно вас испортил! 

- Не переживайте, дорогой жених, на ложе вместе с вами я возлягу, только помолясь! Галахат, я серьезно, что забыли в нашей супружеской спальне все эти люди? 

Оказывается, чуть ли не с первобытных времен на землях Веридора бытовало стойкое убеждение, что брак между представителями правящих кланов - дело зело важное, и достойные люди должны всенепременно проследить за тем, чтобы заключался такой союз по всем кононам. Таким образом, шесть представительного вида лордов явились сюда, чтобы потом дружно подтвердить, что будущий король взимал супружеский долг добросовестно и сомневаться в его мужественности нет никаких резонов. Что же касается присутствующих дев с простынями, так это дополнение ввел основатель королевской династии Веридорских. Рагнару не улыбалось делить ложе со свое возлюбленной в присутствии свидетелей, пусть и уважаемых, и он своей монаршей волей приказал, что, раз уж нельзя полностью отменить этот обычай, отныне постель новобрачных должны отгораживать тонкие простыни, а в изголовье кровати ставить свечи, чтобы на ткани вырисовывались только силуэты. Далее уж народ сам навертел: что простыни непременно должны держать вручную, что сию ответственную миссию можно доверить только прекрасным невинным девам, которым самим следует облачиться в соблазнительное одеяние, чтобы "вдохновлять" своим видом обвенчавшегося монарха, буде к добродетелям его супруги не будет относиться красота. А закончил Галахат, как обычно, шуточкой в стиле Бесноватого: 

- Ты прикинь, какой ажиотаж тут творился, когда мою маму замуж выдавали! Я слышал, чуть ли не трое суток подряд спорили, девицы должны покрова держать или мужики, завернутые только в полотенца на бедрах, потому как в брак вступает не король, а королева, а потом еще два дня выясняли, должны ли "покрывалоносцы" быть девственниками или нет? 

- И что в итоге решили? - заинтересовалась я. 

- В итоге мама объявила при всем дворе, что беременна, и поклялась, что в последнее время проводила ночи только с лордом Монруа. Так что родители от брачной ночи отвертелись. 

- А почему мы так не можем? 

- Потому что маму не раз и не два застукивали с отцом в недвусмысленной ситуации все те же уважаемые господа, которые должны были выступать свидетелями их союза. Да не дрейфь, Ник! Мы с тобой фамильный склеп Его Змейства безлунной ночью обнесли, и то ты с таким ужасом не таращилась. Давай пошли уже, народ ждет, а мы тут в дверях топчемся! 

- Галахат! Галаха, а что мы... - начала упираться я, про себя искренне сожалея, что тут нет Гарета. Вот кто бы разок гаркнул на всех: "Я заранее все за всех подтверждаю! Вон!", и ни у кого бы даже мысли не возникло усомниться в его "свидетельстве". 

- Ты хотела спросить что мы будем делать? Ник, ты еще скажи, что не знаешь, как себя вести в постели с мужчиной, - сказал... и тут же обернулся, подозрительно глянув на меня. - Да быть не может! На ком я женился?! 

- Ну знаешь ли...! - я медленно, но верно закипала. 

- Я то знаю, а вот ты почему не знаешь в свои двадцать пять, Ника?!