Поцелуй или жизнь (2 книга)

9.2

Я металась меж явью и бредом, не в силах ни очнуться, ни полностью провалиться в беспамятство. То накатывал нестерпимый жар, то, напротив, знобило, и каждый вдох казался последним... Где-то там, далеко, звучали голоса, но до меня они долетали искаженными, неузнаваемыми, едва различимыми, как будто из-под толщи воды... 

- ...Без своей змейки выживет?... 

- ...Точно выживет... 

- ...Сколько есть времени?... 

- ...Тащи сюда кого-нибудь!... Что?!... Тебе что дороже, вторая сущность сестры или жизнь какого-то смертника?!... 

- ...Вторая сущность и целая жизнь не сопоставимы, не находишь?... Да и Ника не согласилась бы... 

- ...Жаль мы спросить у нее не можем! Учти, объяснять сестре, почему мы не спасли ее змейку, будешь ты!... 

- ...Где она?!... 

- ...О! Еще один высокоморальный!... Ну давай, и ты скажи, что нам надо рассесться рядом с Никой кружком, сложить ручки и повздыхать, как же так, как же так!... Кстати, где эта рептилия сволочная?! Стража!... Немедленно арестовать графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон! При оказании сопротивления устранить немедленно!... 

- ...Успокойся!... 

- ...Ника... 

- ...Отпусти!... Отпусти, сказал, а то я и тебя!... 

- ...Прекратите сейчас же!... Одно слово - мужчины!... 

- ...Выманивай василиска!... 

- ...Что???!!!... 

- ...Смертника заказывали?... Так вот он я!... 

- ...Ты офонарел?!... Сдохнуть не терпится?!... 

- ...Я еще могу... 

- ...Хочешь ребеночка скинуть?... У тебя демоненок, вторгшаяся извне змеиная сущность может ему повредить... А мне терять нечего... 

- ...Вы это серьезно?... 

- ...Более чем... Зови!... Ваше Высочество, будьте любезны выставить отсюда всех... 

- ...Вон пошли!!!... И тебя это тоже касается!... 

- ...И не подумаю!... Я буду на подхвате... Вдруг что пойдет не так... 

- ...Женщины!... 

А потом я услышала знакомое низкое шипение. 

- Пусссссти меня... Демон хочшшшшшет нам помочшшшшь! 

Говорить я не могла, поэтому попыталась спросить мысленно: 

"Они говорят, кто-то умрет..." 

- Возсссссможшшшшно... Но я поссссстараюсссссь ссссохранить его жшшшшисссснь и сссссвою... Позсссссволь мне... 

Ой, да пусть делает, что хочет! Мне уже было все равно. Все равно на тупую боль в шее, на ласковые руки, перебирающие мои волосы, на солоноватый привкус крови во рту. Единственное, чего мне хотелось, так это чтобы это все поскорее закончилось... 

*** 

Небывалая легкость и чувство полета. Такого я не чувствовала даже в раннем детстве, когда папа катал меня на плече, иногда подбрасывая в воздух или прыгая вместе с обхватившей его голову и визжащей от восторга мной. Нет, сейчас я парила, будто облако, куда-то вверх. Распахнула глаза... И правда лечу! Вокруг клубятся белоснежные метели, но почему-то не холодно, ветер не бросает в лицо снежное крошево, и дышится легко-легко... А земля где-то совсем далеко, лишь пару раз за кружащимися хороводами снежинок мелькнули очертания гор. "Какой чудесный сон..." - с восторгом думала я, мечтая, чтобы этот сказочный полет продлился как можно дольше... 

- Не, ну хорош, а то взлетишь на свою голову! Ну никакого уважения, мимо нас она пролететь вздумала и выше забраться! - раздался насмешливый голос откуда-то снизу, и меня бесцеремонно схватили за голень и потянули вниз. 

Приземлилась я, на удивление, мягко и опять не почувствовала холода, хотя стопы коснулись голого камня. 

- Ну дай хоть поглядеть на тебя, посланница! 

Пурга, повинуясь чьей-то воле, рассеялась, и я увидела перед собой двух странного вида мужчин. Первый, весь черный и в черном, до безобразия напоминал Бесноватого, не столько внешне, сколько выражением лица и манерой держаться. Лихо закинув одну ногу на другую так, что щиколотка верхней лежала на колене нижней, он чуть не насвистывал, вперившись в меня всевидящими карими очами. Одет он был как егерь, загорелым был как корсар, сложен как цирковой силач, а аура его давила не в пример больше, чем у Гарета. Второй же вид имел доброжелательный и светлый. Этот невысокий, полненький лысый мужичонка походил на любящего дядюшку или на добряка-жреца. Не ощущалось от него и свирепой необъятной силы, как от первого, зато шедшие от него ласковое тепло и чуткая забота непонятным образом ощущались практически физически. Еще одной странностью был его наряд: просто белая простыня, чудно обернутая вокруг тела и красивыми аккуратными складками ниспадающая до самых пят. 

- Здравствуй, дитя мое... - начал второй, и даже голос его был нежным и приятным... 

- Эй-эй! - оборвал его первый, экспрессивно махнув рукой. - Нечего тут себе все заслуги приписывать! Я, между прочим, тоже немало так руку приложил к созданию сего шедевра. Да чего далеко ходить, ты посмотри на это тело! Как будто ты мог вылепить что-то подобное, только "благочестивые" фигуры и можешь стругать! А вот я - да, я молодец! Какая талия, какая грудка! Да такую только мужским рукам и ласкать! 

Ошеломленная его словами, я невзначай покосилась вниз... и увидела, что стою перед ними абсолютно голая! Щеки немедленно вспыхнули багровым цветом, а глаза стыдливо уткнулись в пальчики на ногах. Прикрыться даже не пыталась, все равно что хотели, то уже успели рассмотреть. 

- Ну вот, смутил ребенка, - укоризненно покачал головой "жрец" в простыне. 

- А чего красоты стесняться? Красотой надо гордиться! Вот я, например, всех своих детей делаю подобными себе, то есть яркими, красивыми, харизматичными... 

- И скромными, - покивал головой на его речь светлый, а потом снова обратился ко мне. - Не стыдись, мы с братом смотрим не на оболочку, а на людские души, и поверь, перед нами важна только внутренняя красота. 

- Что верно то верно, - снова вмешался темный, - но все же внешняя красота не помешает. А что? - деланно изумился он недовольному взгляду брата. - Думаешь, не надоело мне из века в век только на твой неизменный монашеский балахон и глазеть, дай хоть глазу порадоваться!