Поцелуй или жизнь

4.1

Почему-то я думала, что особняк легендарного вдовца, ежегодно пополняющего фамильный склеп молодым привлекательным и похолодевшим после жаркой первой брачной ночи телом жены, - эдакая мрачная громадина на вершине отвесной скалы, овеянная роковыми тайнами и насквозь пропахшая опстностью. 

Местная "обитель зла" действительно возвышалась над округой, однако вид имела далеко не устрашающий. Напротив, огромный светлый особняк, прозванный Зеленым Горбом как раз потому что обосновался на вершине большого, поросшего густой травой холма, словно земляной горб выдающегося посередь ровного ландшафта, производил самое благоприятное вречатление. В лучших традициях юга, он был овит цветами, яркими и дурманящими сладковамыми ароматами. Все здесь казалось таким насыщенным, полным солнца и жизни, что у меня, урожденной северянки, в первые минуты даже зарябило в глазах. Сказка... Это был именно сказочный замок. Сказочная подъездная дорога, мощеная незнакомым мне светлым камнем, по которому звонко цокают копыта незванных гостей. Сказочный внутренний двор, в центре которго игрался струями высокий белоснежный фонтан, скорее всего из мрамора. Сказочные люди, судя по всему, слуги, высыпали из особняка и с живым интересом в глазах рассматривали нас, некоторые даже приветливо улыбнулись. Бросалось в глаза, что сказочне южные мужчины имели цвет кожи практически такой же, как обожаемый мной шоколад, а сказочные девушки все как одна носили платья с открытыми плечами и без рукавов, что на севере было, во-первых, не особенно прилично, а во-вторых, не практично, с нашим то климатом! Сказочным было и неожиданная, но оттого не менее приятная для меня новость, что хозяина особняка сейчас нет и ждут его не раньше завтрашнего утра, а то и того позже! 
Первым несказочным персонажем, нарушившим преобразившуюся действительность, был высокий мужчина, сложением и слегка диковатым видом напоминавший телохранителей Ее Величества Пенелопы Веридорской... Хотя нет, мужика с такой физиономией на порог любого приличного дома не пустили бы! Лицо могучего воина (об этом красноречиво заявляли как заметные даже под рубашкой мышцы, так и два меча, сложенных крестом и висящих за широкой мужской спиной) было вдоль и поперек исполосовано глубокими шрамами. Как будто сумасшедший целитель долго и кропотливо вспарывал скальпелем кожу, тщательно следя за тем, чтобы после этой процедуры пациента не узнала даже мать родная! Это были не когти зверя, это был именно кинжал... Боги, неужели это граф его так изуродовал во время свих опытов?! 
Впрочем, последнюю жуткую догадку опроверг Жак, нисколечки не убоявшийся этого покалеченного, который в добавок к своему зверскому лицу еще и грозно зыркнул на меня! 
- Гарет, сколько лет, сколько зим! - воскликнул слуга, спрыгивая с коня и с распростертыми объятьями направляясь к изуродованному. - Что, последний подарок порсульских янычаров победителю так и не исчез? 
- Как видишь, даже слегка не затянулся, я все таким же красавцем, - оторвав тяжелый взгляд от меня, он криво улыбнулся Жаку и крепко обнял так, что я на миг испугалась за ребра нашего слуги, потом убийственный взгляд вновь зацепился за меня. - Кого это ты притащил? 
- Да вот, дворяночка веридорская ехала в дальний монастырь... - начал было выдавать заученную легенду Жак, но Гарета, похоже, объяснения не интересовали, свои выводы он уже сделал.

И, судя по его брошенному с презрительной ухмылочкой: 
- Еще одна желающая до постели и денежек Себастьяна, даже проклятия не убоялась. Не переведутся никак отчаянные, доблестные девы... - выводы он сделал ошибочные, но оно мне надо, переубеждать его? Нет, спасибо, пускай думает, что хочет, а я к этому исполосованному ни ногой! Выглядит он не безопаснее василиска, того и гляди взглядом сожжет! 
Но тут чернющие глаза Гарета натолкнулись на такие же глаза Азизама... и я поняла, что на меня он смотрел еще ласково. А вот моего спутника он готов был убить прямо здесь и сейчас... 
- Вас сюда никто не звал, - пророкотало это страшилище, теперь в упор пялясь на мужчину рядом со мной. 
- Хей, полегче, Гарет! - попытался одернуть его Жак. - Чего ты так озверился? Что тебе до дамочки? 
- До очередной потассс...пострадавшей дворяночки, - неохотно поправился Гарет, сбившийся только потому, что друг ощутимо толкнул его локтем в бок, - мне дела ниакого, разве что потрачу на нее парочку серебряников. А вот мужика её я здесь не потерплю. 
Припомнив, что по легенде Азизам - мой слуга из Порсула, плохо говорящий по-местному, да и поддавшись всколыхнувшемуся задиристому чувству собственного достоинсива, я расправила плечи, не хуже принцессы крови, и сказала в точности с такой же интонацией, как некогда обращалась королева Пенелопа к неугодным зарвавшимся аристократам: 
- Во-первых, лорд, я попрошу вас следовать правилам этикета. Я не потерплю ваших пошлых намеков и пренебрежительного отношения. Если вам настолько неприятно мое общество, вы можете меня покинуть. Признаться, ваше присутствие рядом меня тоже вовсе не радует. Во-вторых, вы не представились. Вы здесь хозяин? Насколько я знаю, титул графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон сейчас принадлежит лорду Себастьяну, сыну сэра Гвейна Благородное Сердце, так же как и эти земли. Удовлетворите мое любопытство: по какому праву вы решаете, кому позволено гостить в родовом особняке графа, а кому следует убираться вон... 
- Вы, леди, - последнее слово Гарет нарочито выплюнул, как самую отъявленную ложь, - можете гостить в любой постели этого особняка, хоть в хозяйской, хоть в лакейской. Но ваш пес, как вы точно выразились, уберется вон! 
Азизам схватился за рукоять меча, явно намереваясь в бою отстаивать честь, уж не знаю, свою или мою. Как бы там ни было, я пригвоздила его руку к ножнам одним выразительным взглядом и продолжила: 
- Ваше поведение, лорд, не достойно благородного человека. Очень жаль, что придется некоторое время жить с вами под одной крышей. Однако, повторюсь, прогонять меня вы не имеете никакого права. Что же касается моих слуг, то они будут сопровождать меня всегда и везде. Предупреждая ваш сальный юмор: да, и в спальне тоже. Если в вас нет ни капли достоинства, можете и дальше поливать грязью мое честное имя, но претензии к моему нахождению здесь прошу оставить при себе, то же касается и моего сопровождения. Желаете вы того или нет, но вы будете относиться ко мне с уважением. 
- С уважением я отношусь только к тем, кто этого заслуживает, - холодно отозвались мне в ответ. - А с такими, как вы, у меня разговор короткий. Но так и быть, если вы хотите, чтобы вас выставил за ворота лично граф, так тому и быть. Говорите, я поливаю грязью ваше честное имя? А оно было у вас когда-то, это честное имя? Относиться к вам как к леди... кажется, вы упрекнули меня в том, что я не назвал своего имени. Здесь меня зовут просто Гаретом, я же начальник охраны особняка и доверенное лицо графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон. Смею утверждать, я не только верный слуга, но и друг Себастьяна. Но у вас на родине я более известен как Гарет Бесновытый. 
Кажется, если бы я стояла на ногах, я бы осела прямо на мостовую. Боги Всемилостивые и Всемогущие... Даже в Северном Пределе судачили о Тринадцатом Принце Веридорском, им пугали детей и молоденьких девушек, каких только грехов и злодеяний ему не приписывали! Всю жизнь я думала, что чудовище в образе человека - всего лишь миф! И вот передо мной стоит... это... 
- Бастард Тьмы... - простонала я прозвище, более расхожее в моих краях, а в мыслях возблагодарила свою любовь к верховым прогулкам, благодаря которым я надежно держалась в седле и даже в таком пришибленном состоянии осталась сидеть, как влитая. 
- Вижу, вы обо мне наслышаны, - остался доволен моей реакцией Гарет, растягивая губы в зловещем оскале. - Добро пожаловать на Зеленый Горб... 
Кажется, он сказал что-то еще, вроде как опять что-то про то, что юг хоть и жаркий, постели все равно нуждаются в согревании, но я его уже не слышала. Во мне совсем некстати всколыхнулся мой Дар, разрывая пелену времени и унося меня далеко в прошлое... прошлое ужастного человека, что стоял передо мной и пугал одном своим именем... 
*** 
- Я никогда не сделаю этого! - я узнаю этот голос сразу, хотя видела его обладательницу всего один раз в жизни в далеком детстве. Обычно властный и исполненный королевского величия, сейчас он дрожал, как и сама великая королева, судорожно хватающаяся за ворот мужчины, равнодушной громадиной возвышающегося перед ней. 
- Нет, сделаешь, - голос его много лет назад был совсем таким же, как сейчас, чего нельзя сказать о лице. 
Соболиные брови вразлет над большими выразительными чернющими глазами темнее самой Тьмы, высокие скулы, волевой подбородок, по-мужски большой нос и четко очерченые губы... да он красавцем был. И теперь, без шрамов, он невероятно походил на свою сестру. Хотя по-другому и быть не могло, ведь, если не лжет молва, они близнецы. 
- Никогда! - надрывается великая королева Пенелопа, и слезы из ее глаз струятся совсем не по-королевски. 
- Другого мага Жизни мне не найти, - упрямо мотнул головой Бастард Тьмы, стараясь не замечать отчаяния сестры. - Шрамы от обычного ножа с моей регенерацией пропадут бесследно максимум через год. А лицо мне надо изменить навечно. 
- Гарет, я прошу тебя! - Пенелопа уже не сдерживалась, безвольно повиснув на нем и даже не пытаясь задушить в груди рыдания. - Зачем ты хочешь себя изуродовать?! Зачем тебе она?!!! 
- Ты знаешь, она дорога мне, - Бесноватый неожиданно тепло улыбнулся, - она моя единственная. 
- Так хватай ее в охапку и всего делов! - истерика явно набирала обороты.