Поцелуй или жизнь

Сказание о Тринадцатом Принце Веридорском (5)

Не успела зарумяниться утренняя заря, как вся летняя резиденция Саратского Вождя была несколько раз перевернута вверх дном. Даже все вещи гостившего там Тринадцатого Принца Веридорского снова и снова осматривали, перебирали, перетрясали. А причиной такого переполоха стала кража из королевской казны, которую Вождь Хомут решил перевезти в подвалы под летней резиденцией "для сохранности". Пропали родовые драгоценности правительниц Саратской земли: бриллиантовое ожерелье в тринадцать рядов ("Понятно, выреза у платьев северных королев нет, им украшения покровом служат," - не преминул ухмыльнуться Бесноватый), серьги, дюжина подвесок, диадема, перстень, парные браслеты и три кольца. Хомут, уверенный, что его обокрали, пока казну переносили в подземелья под дворцом, велел под страхом смерти никого не выпускать из резиденции. 
Тридцатый круг поисков, после позднего обеда, наконец привел к результатам, да к каким! Все драгоценности нашли под одеждами младшего брата Хомута! Дабы не раздувать скандал сразу же, Саратский Вождь велел приволочь вора в свои покои по тайным ходам. И вот тот валялся на коленях перед своим царственным братом и клялся всем на свете: 
- Смилуйся, брат! Не думал я обокрасть тебя! Это все ведьмины происки! Знает дочь Дьявола, куда ударить побольнее! Все она, проклятая! 
- Кто? - гневно вопросил Вождь. 
- Да девка эта бесноватая с конюшни, Горянка! Эта чертовка не далее, как месяц назад, огрела меня кнутом, когда я завалил её в стог сена. Да у меня совсем недавно шрам на лице затянулся! Кто, скажи мне, одержимый, если не она?! 
Хомут ни на секунду не поверил в бредовые оправдания брата, однако выносить сор из избы очень не хотелось бы. Историю с кражей уже не замнешь, раз переполошили все посольство из Веридора и даже их правителя, так что виновного непременно надо было найти и жестоко покарать. Но не признавать же на весь мир, что брат Вождя - вор и что в на северном краю мира все уже настолько от жадности очумели, что друг у друга крадут! И тут Хомут подумал: к чему эта чушь про ведьму? Просто подкинуть этой девке драгоценности и "справедливо судить", основываясь на прямых доказательствах её вины! Заодно и покажут всем слугам, где их место и что бывает с теми, кто желания королей не уважает. И Нуну как раз припугнет, что если добром с ним не ляжет, ждет её судьба Горянки. 

*** 

Вечер уже начинал постепенно сменять день, когда Гарет расслышал робкий стук в дверь. Это, как ни странно, оказалась Горянка. Вообще-то служанка всегда приходила к нему после ужина и с пустыми руками, а сейчас... несла поднос с двумя кубками! Судя по всему, это было вино. 
- Ваше Высочество, - мягко защебетала девушка. - Я хотела бы... попросить прощения... 
- Тебе не за что извиняться! - горячо воскликнул Бастард Тьмы и, ловко отобрав у нее поднос с вином и за неимением вблизи стола водрузив это богатство на стул, который так удачно обретался рядом, сжал её в объятиях. - Я нес бред в прошлый раз. Просто когда вижу тебя... не могу! Говорю тебе то, что сказал бы любой другой служанке, и понимаю, что готов казнить себя за то, что так оскорбил тебя. 
- Отчего это вы меня выделяете? - лукаво глянула на него она, и в глазах её сверкнули озорные огоньки. 
- Не знаю... - выдохнул Гарет практически в девичьи губы. 
- Знаете, Ваше Высочество, врете просто самому себе, - уверенно заявила Горянка, отвернув от него лицо. 
- Иногда намного проще обманывать даже самого себя, чем сказать вслух правду. Яна, я Тринадцатый Принц Веридорский, и не могу признаться, что неравнодушен к служанке. К тому же где-то топчет эту грешную землю моя единственная, в чьих глазах я в первый же миг увижу отражение моего демонического пламени. Но это не значит, что я не могу испытывать чувства к тебе. Но сказать... не нужны меж нами слова, все и так яснее некуда. Да и слов этих я никогда в жизни не произносил и, даст Хаос, никогда произносить не буду, даже искать не придется. 
"Что ж, поможем тебе выражаться вслух и яснее," - усмехнулась про себя девушка и обвила крепкую шею в ответ на его объятия. Глубоко в груди что-то сжалось в ожидании боли и грубости, но ничего этого так и не последовало. Миг, второй... и её губ коснулся легкий, практически невесомый поцелуй. Кажется, первый вот такой, нежный, не только в ее жизни... 
- Я заберу тебя с собой в Веридор, - прошептал Гарет. - И там дождусь твоего признания. 
- Разве не мужчина всегда первый, Ваше Высочество? И признается, и инициативу проявляет. 
- За свою инициативу я в прошлый раз получил затрещину, - Гарет чуть отстранился от неё и заглянул прямо в опаловые глаза. - А это был не поцелуй, а извинения. 
- Хорошо... - все с тем же хитрым выражением протянула Горянка. 
- Что хорошо? 
- Целуетесь - хорошо, извиняетесь - плохо, - и вдруг сама подалась к нему и поцеловала. 
"Ты тоже," - мелькнуло в голове у Бесноватого. Он не ожидал от неё такой покладистости после их последней размолвки, что уж говорить о неожиданном страстном порыве. Бастард Тьмы уже готовился к долгому воздержанию, ибо был уверен, что она не позволит ему не то что поцеловать себя, а даже за руку взять! И вот она, гордая Горянка, горячая и дерзкая, раздающая пощечины даже венценосным особам и способная посмотреть свысока даже на принцев крови, льнула к нему и ластилась, словно домашняя кошка. Огненный поцелуй так и манил позабыть об ужине и насладиться победой, которой планировал добиваться долго и тяжело и которая так неожиданно сама шла в руки. Но где-то на задворках сознания голос разума, подозрительно походящий на нравоучения и душеспасительные речи Гвейна, твердил, что все это очень странно, что не может такого быть, чтобы Горянка вчера шипела, что ненавидит его, а сегодня пришла, чтобы ублажать его. 
- Ах, Ваше Высочество! - вдруг воскликнула эта невероятная девушка и немыслимым образом вывернулась из его стальной хватки. - Вы так нетерпеливы, аж обжигаете. Дайте хоть дух перевести, а то в ваших объятиях не вдохнуть. 
- А не для этого ли ты пришла? - Бесноватый вновь стал угрожающе надвигаться на неё. - Разве не чтобы сгореть в моих объятиях? 
- Верно, - кинвула Горянка. - Но страшно. Верите, впервые в жизни страшно. 
- Отчего страшно? 
- От вас, от желаний ваших и мыслей. А еще больше - от своих... А давайте, давайте выпьем! Чтоб раз - и все, и в омут с головой! 
Гарет глазом не успел моргнуть, как в его руке оказался один из тех кубков, что принесла с собой служанка. Выпить? Что ж, некоторым женщинам и правда помогает, так сказать, для храбрости. Чокнувшись, Тринадцатый Принц Веридорский провозгласил: 
- За нас! 
- Да, за нас и за наши чувства, в которых мы не можем признаться, - вторила ему Горянка. - До дна, Ваше Высочество! 
Он залпом осушил бокал. И вздрогнул! Горло обожгло... нет, не ядом, а приворотным зельем, смешанным с концентрированным нейтрализатором темной магии, разом усыпившим и его Дар Смерти, и демоническую натуру! Взглянул на Горянку - она не пила, только с победной улыбкой взирала на Бастарда Тьмы, только что опрокинувшего целый кубок дурмана, рецепт которого был уже много лет выжжен из всех книг в Веридоре... Что ж, либо рукописи все же не горят, либо Северный Предел и впрямь вотчина Богов, где все происходит только по Их воле. А может, и то, и другое... 
Он уже чувствовал, как пелена заволакивает сознание, как мысли начинают мутиться, как реальность утекает как сквозь пальцы. В последнюю секунду здравого рассудка Бесноватый резко подался к девушке и, воспользовавшись её растерянностью, заставил сделать несколько глотков из своего кубка...