Поцелуй или жизнь

4.6

Стоит ли уточнять, что от услышанного все мои мысли заметались в голове, как растревоженный косяк диких уток, бестолково крякая и соревнуясь, ктокого переорет. Однако с моим Даром быстро учишься упорядочивать рой слов в перемешку с эмоциями, поэтому мне удалось взять себя в руки буквально через несколько шагов и более менее структурировать информацию, вычленив из нее абсолютный бред и вычленив здравое зерно. 
В первую очередь я отнесла к горячечному воспалению сознания мысль, что Азизам - это и есть Франциск, старший сын сэра Гвейна Благородное сердце. Мы вместе ехали с севера на юг, он ровным счетом ничего не знал о семействе Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон. Притворялся? Возможно, вот только для кого? Для меня, что ли? Так ведь он расспрашивал Жака еще до моего открытого появления. Кстати, о Жаке... Верный слуга не мог не узнать молодого хозяина, ведь тот, по его словам, вырос у него на глазах. Жак так же много лет прислуживал семье Азизама в Веридоре. Да и возраст не совсем сходился. Нет, я не могла с уверенностью сказать, сколько лет Азизаму, однако Франциску, если бы он вдруг каким-то невероятным образом оказался жив, уже давно перевалило бы за тридцать пять, а посланный Богами спутник все-таки казался моложе... В общем, идея была абсурдна и не имела ни одного шанса оказаться правдой. 
А вот то, что Гарет принял Азизама за Франциска наталкивало на определенные мысли. Судя по тому, что я читала о порождениях Мрачного, более взрослые и опытные из них чуяли себе подобных, иногда в самом прямом смысле чуяли. Азизам - демон-полукровка, в этом нет сомнений, как и в сущности Тринадцатого Принца Веридорского. Раз Бастард Тьмы допустил, что мой слуга - пропавший, а скорее всего погибший, бастард графского рода, это значит, что Франциск тоже был сыном Хаоса! А теперь вопрос: каким таким невероятным образом хрупкая южная барышня смогла укокошить демона?! Сопутствующий вопрос: какой же невиданной тварюшкой была невеста? 
Вот с такими мыслями я заворачивала за угол, чтобы выйти на финишную прямую к кабинету лорда Себастьяна. Моему взору предстал очередной коридор, ничем, в сущности, не отличающийся от нескольких предыдущих, за исключением двух немаловажных вещей. Во-первых, там действительно находилась одна-единственная, нужная мне дверь. А вот вторая "вещь", а мой взгляд, была скорее лишней. 
Прямо у заветной двери замерла с поднятой для стука рукой девушка... Невероятной красоты девушка. Видимо, она собиралась, также как и я, потревожить хозяина Зеленого Горба в этот поздний час, и до сих пор не постучалась только потому, что расслышала мои шаги. Огромные лазурные глаза, которые вполне могли бы принадлежать сказочной фее, прошлись по моей фигуре, скользнули по моему лицу и замерли где-то в районе моего лба или чуть выше. На что это она уставилась? 
Озарение пришло спустя мгновение - волосы! Девушка вперилась взглядом в мои золотые локоны, которые я уложила в слегка небрежный, но миловидный пучок. Я не смогла сдержать легкой довольной улыбки. О да, волосы - моя гордость и мое сокровище! Я - златовласка, и мои пряди сверкали на солнце так же ослепительно, как и драгоценный металл. Даже сейчас, в неверном свете магических светильников, казалось, что по ним каплями бежит вниз сама магия. У самой незнакомки между тем тоже были светлые волосы, только, на мой взгляд, несколько странного оттенка - практически снежно-белые! Они тоже были восхитительны, особенно в сочетании с загорелой кожей, темными бровями и выразительными глазами-озерами. Как сказали бы про нее у нас в Северном Пределе, гибкая, как ивовая ветвь, и звонкая, как песня, настолько она была стройна и изящна. Вообще внешность девушки своей странной, непривычной для человека гармонией и неописуемой экзотической прелестью наталкивала на мысли о волшебных добрых существах, славящихся своей утонченной нежной красотой. Не такой, как у страстных демониц, дерзкой и огневой, а как у изящных эльфов... тут меня передернуло от Дара, уже в который раз за этот сумасшедший день всколыхнувшегося в глубине души, а в ушах эхом зазвучал голос Жака: "Да как же такой красавице да не любить. Видит Бог, прекрасна была, аки эльфийская дочь: глаза голубы, локоны, один в один снег первый, белы, фигурой стройна, ликом бела. Что тут говорить, первая красавица всего юга и самая завидная невеста на сто верст окрест"... Не-е-ет... Нет, вот это тоже из разряда непроходимой глупости. Это же невозможно! Такими темпами и Азизам Франциском может оказаться! Но ведь не может же в одном месте твориться одновременно столько абсурда напополам с тайнами, от которых кровь в жилах стынет! 
Однако что-то мне подсказывало, что мой Дар не ошибся, а у Золотого Горба еще много чего припасено, чтобы свести меня с ума... 
- Доброй ночи, - пропела девушка, разжимая готовый постучаться в дверь кулачок и медленно, с тщательно скрываемой, но все же угадывающейся неохотой опуская руку. - Да преисполнит Единый благочестием ваш дух и вашу плоть в этот полночный час! 
О Боги! Южный этикет, чтоб его! Вся суть в том, чтобы почаще вворачивать в разговоре фразочки подлиннее и попоэтичнее, но абсолютно бессмысленные. Любят тут, видите ли, соревноваться в умении языком трепать... то есть, простите, приторные сливки утонченного южного общества, соревноваться в прекраснословии! А во искусно вытесанный камень в мой огород - это она зря. Ладно уж, не зря же Азизам меня всю дорогу натаскивал плеваться сладким ядом под стать местным гадюкам. 
- Прекрасная леди озаряет своим целомудрием даже непроглядный мрак в любом уголке этого гостеприимного дома! 
Получай, зараза! Благочестия она мне тут желает, своим бы целомудрием возле графских комнат не отсвечивала! 
- Мне кажется, нас не представили друг другу, - уже более сухо и без всяких этикетных трелей отвечал эта "эльфийская дочь" в человеческом воплощении. 
- Разумеется, ибо я прибыла в поместье графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон только сегодня и, утомившись с дороги, проспала вплоть до позднего вечера. Воспитание не позволяет мне провести ночь под кровом лорда Себастьяна, не спросив его согласия... 
- О, я вас уверяю, граф - вежливый человек, он не выгонит даму в ночь из своего дома, - перебила меня прекрасная леди. - Однако, поскольку я пришла первой к Его Светлости, с вашего позволения, я пройду к нему. Сожалею, что вам придется подождать, с Себастьяном никогда не получается... быстро... 
Что-то моя интуиция шипит змеей со дна сознания, что после этого визита лорд Себастьян вышвырнет нас еще вернее, чем после рекомендации Бесноватого, и даже непроглядная темень не будет помехой его хваленому гостеприимству. Кстати, о Батарде Тьмы, не будь к ночи помянут... Если мне не изменяет память, он как-то между делом намекнул, что нас двое таких, готовых скрашивать досуг "королю юга". А ну-ка... 
- Прекрасная незнакомка, - сахарным голоском откликнулась я, намекая, что у леди, видимо, совсем плохо с этикетом, несмотря на все ее словеса, - конечно же я, леди Шамали, уступлю вам. Раз уж лорд граф Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон принимает вас исключительно в темное время суток, не мне нарушать порядок, заведенный самим хозяином Зеленого Горба. Знаете, по пути сюда я встретила лорда Гарета и он настойчиво просил меня, если вдруг обнаружу лорда Себастьяна, непременно позвать его, чтобы он мог присоединиться к вашему полночному совместному и, несомненно, приятному и продолжительному времяпрепровождению. И конечно же, я, как благовоспитанная леди, великодушно согласилась оказать лорду Гарету эту небольшую услугу.
Мне показалось, или у ангелка скрипнули зубы? Видимо, не одной мне начальник местной охраны поперек горла. 
- Полагаю, будет не совсем уместно, если я заставлю ждать дорогую гостью, - быстро совладав с эмоциями, все так же светски-дружелюбно заявила леди. - Прошу, леди Шамали. 
Поворачиваться к ней спиной не хотелось, но, к счастью, красавица не собиралась провожать меня до порога графского кабинета и, проворно обогнув меня, куда-то припустила на максимальной допустимой приличиями скорости. Держу пари, пошла Бесноватого звать, чтобы он в наше общение вмешался! 
Хотя первый "бой" был за мной, явление этой недоэльфийки резануло по сердцу дурным предчувствием. Боги, сколько же аспидов, нагоняющих одним своим видом иррациональный страх и странные подозрения. 
А ведь я еще не видела главного гада... то есть графа!