Поцелуй или жизнь

7.6

Как бы мне ни хотелось проведать Гарета, я настояла на том, чтобы сперва мы зашли к леди Никалаэде. Прекрасная эльфийка, бледнее простыни, на котрой раскинулась, была похожа на принцессу из сказки, которая вот уже сотню лет ждет, когда же в замок, где ее сковал магический сон, через густые кусты с ядовитыми шипами продерется храбрый герой и поцелуем разрушит колдовские оковы и разбудит ее... Кандидат на сию почетную должность обретался здесь же. 

- Лорд Франсуа, - я вежливо присела в книксене, скромно потупив взор и подмечая, что сладкоголосый менестрель устроился на краю кровати незамужней леди - верх неприличия, а если еще и учесть, что леди возлежит в одной нижней рубашке под одном тонким покрывалом, обрисовывающим контуры соблазнительной фигуры, да и рука музыканта, когда мы вошли, подозрительно метнулась в непосредственной близости от ручки Никалаэды. - Надеюсь, вы не пострадали. 

- Леди Шамали, - поднявшись, мне отвесили такой же формальный поклон. - Благодарю за беспокойство. Нет, я не пострадал, ибо, по счастливой случайности, меня не было в Зеленом Горбе. 

"Да - да, невероятная случайность... Или все же и правда совпадение? Он же по ночам бегает к Черному пруду?..." 

- С вашего позволения, я оставлю вас, - бросил это неразговорчивый тип и, даже и не думая получать от кого бы то ни было позволение, спешно вышел. Чего это он? 

Ладно, пес с ним пока. Подойдя к кровати, я нагнулась над леди Никалаэдой и в первую очередь стерла помаду с ее губ краем покрывала. Она была жива, но я понятия не имела, сколько яд был у нее на губах. Будем надеяться, что все обойдется. Подругами мы, конечно, не были, но и смерти я ей не желала. Змейка долго недовольно шипела, отказываясь помогать "нашшшшей сссоперницссссе зсссса нашшшу пару", но после долгих уговоров все же послушалась меня. В первую очередь я хотела оценить степень отравления... но забыла об этом сразу же, как углядела, что под сердцем у нее уже теплится жизнь... Совсем недолго, меньше месяца, но моя змейка уже видела, что это, скорее всего, будет девочка, и что в ней полыхает стихия Хаоса... А еще пришло осознание, что это ребенок Азизама. Боги, что теперь будет? Как мой друг отнесется к этому? Ведь он из высокородной веридорской семьи, а в королевстве не жалуют бастардов. Да и леди Никалаэда забеременела, чтобы выйти замуж за графа... То есть меня попросят отсюда... 

Я бросила беглый взгляд за спину и увидела, что легендарный вдовец пристально рассматривает леди Никалаэду. Его взгляд скользил вдоль девичьего тела, изучая каждый изгиб. От того, каким пристальным был его взгляд, даже мне стало не по себе. 

- Ваша Светлость, - нерешительно позвала его я. - Скажите... Ответьте мне как своей невесте: в каких отношениях вы состоите с леди Никалаэдой? 

От моего вопроса графа передернуло и, оторвавшись от прекрасной эльфийки и теперь сверля взглядом уже меня, усмехнулся: 

- Ревнуете? 

- Я уважаю себя и вас, - стойко выдержала его взгляд и выпад. - Поэтому не потерплю в нашем доме вашей любовницы, будь она хоть знатной южанкой, хоть самой веридорской королевой. 

- Наш дом... - довольно протянул Его Светлость. - Не скрою, мне приятно, что вы, кажется, примирились с мыслью, что станете моей женой, а не брыкаетесь, как в первое время. 

- Рано радуетесь, - оскалилась я. - И да, Ваша Светлость, не уходите от вопроса. 

- Да, в общем, это не тайна, - как-то безрадостно усмехнулся граф. - В отрочестве я считал ее близкой подругой. Видите ли, из прекрасного пола вокруг меня крутились избалованные доченьки состоятельных папочек, которых инересовали только они сами, количество их поклонников и то, что драгоценные камни у них в ушах и на шеях сверкают завлекательнее, чем у ее заклятой "подруги". Как вы понимаете, эти тщеславные жеманницы меня не интересовали. Как однажды выразился Франциск, грубо, но весьма точно: с этими дамами пересекаешься только в горизонтальной плоскости. Единственной их добродетелью можно было считать красоту, и то далеко не у всех. Образование они получали исключительно приличествующее благонравной девице, то есть ограничивались "наукой" кормилиц и нянечек о том, как следует леди вести себя в первую брачную ночь, оставшись с мужем наедине. Право слово, уж лучше бы в преподаватели куртизанок нанимали... А Никалаэда была другой. Не только красивее всех них. Уж не знаю, кто озаботился ее обучением, но леди блистала умом с пятнадцати лет. Я восхищался ее знаниями, которые, казалось, были безграничны, обожал играть с ней в шахматы, слушать, как она разговаривает на языках, о существовании которых я даже не подозревал, декламирует поэмы народов, которые некогда жили в этих землях и кочевали от самой южной окраины до Великих гор в Северном Пределе, а порой и плавали за море... Нет, не смотрите так, леди Шамали, я никогда не любил Никалаэду. Симатизировал, восхищался - это да, но любить - никогда. Как я уже сказал, я считал ее другом... 

- Считали? 

- Да, к сожалению, именно так, в прошедшем времени, - тяжело вздохнул лорд Себастьян, и его глаза снова помертвели. - Потом я понял, что я был всего лишь средством. Я был неким связующим звеном между ней и Франсуа, на которого оа как раз таки нацелилась. Когда ей в голову пришло, что мой брат не обращает на нее внимание, потому что считает, что между нами что-то есть, она велела мне больше не подходить к ней. 

- Но не помогло, - без особого сожаления констатировала я. 

- Именно. Только Никалаэда не даром так умна. Она изучила меня вдоль и поперек и знала, на что давить. На мое практически фанатичное желание обхитрить саму судьбу и доказать, что в этом мире не существует ничего, не подвластного мне. Она пообещала, что преподнесет мне такой дар, который могли бы пожаловать мне разве что Боги. Она посулила мне, что на всем свете не будет существа, могущественнее меня, что я смогу бросить вызов даже высшему демону с немалой вероятностью победить. И что вы думаете? Конечно же, я согласился ей помочь.