Поцелуй или жизнь

8.2

Проснулась я уже затемно (это ж надо было так выдохнуться за прошлую ночь и проспать весь день!) от того, что кто-то перешептывался в "прихожей" пещеры. Впрочем, почему кто-то? Голоса то я узнала сразу. 

- Вот куда тебя демоны несут? - как-то устало вопрошал Франциск. - Пойми, этим ничего не исправить. 

- Я просил Мрачного Бога благословить меня на месть, и он привел меня к моему врагу. Никто не смеет безнаказанно проливать кровь моих родных, их смерть будет отомщена. 

- Не надо, - Франциск снова попытался остановить Азизама. - Послушай, не думаешь о себе, подумай о моей дочке. Она же зачахнет без тебя. Отступись, тебе не победить: там и Себастьян, и дядя. 

- Ты думаешь, Гарет будет против меня? 

- Я знаю, что он будет за Себастьяна. Знаешь, мне порой казалось, что это он, а не Франсуа - тайный сын Тринадцатого Принца Веридорского, так к нему привязан дядя. Мыслимое ли дело, в день той знаменитой, самой первой свадьбы проклятого брата, он сразу кинулся к Черному пруду и застал там нас троих, но не помог нам. И ладно мне, в конце концов ему всегда было проще вешать на меня все грехи и косяки детишек своей любимой Индии, но он не пришел на помощь даже Франсуа и просто смотрел, как его родного сына - другого слова и не подберу - насилуют, параллельно держа меня на рубеже жизни и смерти. Потом, правда, пытался мне рану зажать платьем невесты, и спрятал в это расщелине, но Франсуа! 

- С тех пор он пропал, - понятливо покивал головой Азизам. - Ладно, буду иметь в виду, что от Бесноватого ничего хорошего ждать не приходится. Но другого пути у меня нет, Франциск. Так что если не вернусь до полуночи - уходите без меня. Все равно даже труп мой никогда не найдут... 

- Да черт с тобой, хочешь сдохнуть - иди! - с досадой сплюнул Франциск. - Только вот, держи, пригодится. 

- Что это? 

- Это яд, который дядюшка дал Никалаэде, чтобы отравить тебя. Она так натурально сожалела, что не смогла сохранить нашего ребенка и самозабвенно рассказывала, что когда я, Франсуа, займу место графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон, мы долго и счастливо жить поживать да добра наживать, как она и обещала Бастарду Тьмы. Тьфу! Дядя тоже хорош, такую подлянку проворонить, а еще демон! Но мне посчастливилось подслушать их разговор, так что все пока живы, а выманить такое пойло у Никалаэды с помощью гипноза василиска - невелика задача. Все же неосмотрительно она со своей сущностью рассталась, только способность переваривать любые яды оставила. 

- А у тебя то гипноз откуда? 

- Франсуа оказался слишком слаб, не мог выдержать давления древней силы, поэтому однажды ночью прокрался ко мне в покои и укусил... ну, или это он не специально, а в порыве страсти, - усмехнулся Франциск. 

- И ты, добрый, дал мне эту отраву, чтобы облить дядюшку? 

- Нет, Себастьяна. И еще... не смотри ему в глаза. Когда он надел кольцо главы рода, оно увеличило его резерв, и василиск, который до этого спал внутри него, пробудился и раз в год, во время линьки, пытается вырваться на свободу. Гарет выкачивает из Себастьяна резерв и так гасит боль, но так дальше продолжаться не может. Сила и так выпивает из него слишком много жизненных сил, еще чуть-чуть, и подавит совсем. Для вхождения в силу василиску нужна не просто смертельная опасность. Помочь змею вырваться может только яд, способный отравить даже василиска.

- Змея изнутри сожрала змея, - хохотнул Азизам. - Правильно я понимаю, ты хочешь, чтобы я подверг твоего брата смертельной опасности, чтобы его василиск наконец вырвался на свободу? Так не буду я этого делать, еще не хватало с адским аспидом сражаться! 

- Так у тебя будет время улизнуть, пока он впервые будет перекидываться... 

- Не собираюсь я бежать, - голос Азизама звучал твердо. - И яд этот припрячь - в хозяйстве пригодится. 

С этими словами мой слуга исчез в проходе, а Франциск, вздохнув и опустив бутылочку на стол, пошел проверить, спят ли девочки, поэтому и не увидел, как я ловко сцапала яд, спрятала в корсаж, а затем, перекинувшись в змейку, выскользнула из пещеры вслед за Азизамом. 

*** 

Мы застали графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон в ярости мечущегося по собственному кабинету под скептическим взглядом Бастарда Тьмы и посылающим проклятия, собственно, Азизаму, вперемешку с угрозами найти и шкуру заживо сдереть. 

- Ну, можете попробовать, Ваша Светлость, - не стал таиться мой слуга, выступая из коридора и под настороженным взглядом Гарета выходя на середину комнаты. 

- Да не может быть! Сам пришел, никак самоубийца... - притворно восхитился лорд Себастьян, сейчас как никогда походящий на свирепого хищника, изготовившегося для смертоносного прыжка. Боги, неужели это его так карёжит из-за второй сущности? Змей, вылитый змей... 

- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, - отвечал Азизам, предусмотрительно не снимая руки с рукояти меча. - Я пришел, лорд Себастьян, чтобы потребовать у вас ответа за ваши преступления. Очень удачно, что Гарет здесь, его происходящее тоже касается. 

- Да кто ты такой, щенок, чтобы чего-то у меня требовать?! - вскричал легендарный вдовец, едва не бросаясь на Азизама, но его удержал Бастард Тьмы, всем своим видом призывающий друга к спокойствию. 

- Кто я такой? Что ж, я представлюсь, - уже привычная глазу арафатка была сдернута с красивого мужественного лица, которое я ни разу толком и не рассмотрела и уже начинала забывать, обычно веселый голос звучал глухо, словно предвещая страшную бурю. - Вы имеете честь разговаривать с Его Высочеством принцем Галахатом Веридорским, с недавних пор полноправным наследником королевского престола... Удивлены, Ваша Светлость? Понимаю. Ведь это вы, граф, сперва отравили моего отца, лорда Седрика Монруа, а в ночь после похорон устроили покушение, после которого не было ни единого шанса выжить? Вас, лорд Себастьян, знают как человека чести, презирающего и отвергающего ложь. Так будьте любезны, ответьте честно, в присутствии брата умершей великой королевы и моей матери, которого вы имеете наглость называть лучшим другом. Ответьте: кровь моей семьи на ваших руках?!