Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

3.7

Я сидела перед трюмо в накинутом на батистовую сорочку пеньюаре и медленно расчесывала волосы, словно мечтательная сказочная красавица в ожидании "того самого". Невольно улыбнулась: многие девицы до конца своей счастливой незамужней спят и видят, как за их благосклонность будут биться насмерть десятки, а то и сотри кавалеров, а у меня "тех самых", готовых проливать пот и кровь за "честь" стать моим мужем, воз и маленькая тележка (не сотни, понятно, но почти суверен соседней державы, сиречь мой придурошный братец, плюс военный вождь моей родины с его красавцем-бастардом плюс фактический король далекого юга плюс двое сыночков конунга, старшенький и младшенький... только восточного порсула и не хватает для полноты картины! Хотя вполне может быть, что заморский кандидат тоже здесь и тоже намерен ввязаться в соревнование, только со своей промелькавшейся везде, где, только можно, личиной) но я бы с удовольствием променяла его на всего одного... 

- Да муть это, сельскими бабками-ворожеями за медяк накарканная! - интеллигентно, а главное совсем "по-королевски" разглагольствовал во всю глотку, собственно, почти король Веридора, с ощущением важности своей персоны расхаживающий по моей комнате и не позволяющий мне своими заявлениями настроиться на романтический лад. 

- Не муть, а самое настоящее Право. Право Девственной Рубашки, - жеско парировала я, догадавшись, о чем шел разговор, пока я витала в облаках. 

А дело, собственно, было вот в чем: вечерний прием продолжался без эксцессов, гости и хозяева выпили за то, что все сегодня собрались (и пока живы), все участники были названы, за их смелость и силу все опять выпили, потом торжественно провозгласили начало Охоты, за что, понятно дело, снова выпили, причем трижды, далее пошли танцы с моим излюбленным котильоном, который я исполнила несколько раз подряд, дважды - с Красавчиком Чарли, как и обещал мне Жоффрей дю Голэ, чем вызвала очередную взволнованно-осуждающую волну шепотков и пересудов, затем все выпили за красоту и очарование невесты, попутно подхватывая самых нестойких, уже валящихся с ног... а я решила, что завтрашнее первое испытание - веская причина, чтобы не напиваться до зеленых чертиков, на что и намекнула своим братьям. Уйти просто так было бы не вежливо, и я предложила им прикинуться теми самыми "не особо стойкими", но оба хором заявили мне, что в этом случае их объявят слаьаками и выставят на всеобщее посмешище. Решили проблему креативно и балаганно, то есть истинно в своем духе: разыграли сцену классическую сцену ревности - встречу двух вдохновенных воздыхателей, мечтающих об одной леди и сошедшихся на мысли, что под луной и рядом с прелестницей есть место только одному из них. Так что сейчас по официальной версии мои братья удалились в глухую чащу для выяснения отношений, не позволил никому мешать их "приватной беседе", на самом же деле вот уже почти час они дискутировали по поводу того, что нам делать в сложившейся ситуации с Вождем и Его Светлостью - двух моих самый буйных, самых неадекватных и, чего уж греха таить, самых сильных женихов. 

- А я говорю, что бред это сивой кобылы! Сказки про белого бычка! Чушь собачья! Брехня сивого мерина! - между тем скатился до сниженного простолюдинского фольклора разошедшийся не на шутку братец. 

- Вы что-то имеете против народной мудрости, Ваше Высочество? - скептически заломил бровь Чарли, в очередной раз косясь за окно. 

Интересно, чего это он? Не думаю, что погоду перепроверяет... Неужели за движением заходящего солнца следит? Встреча под первой загоревшейся на ночном небосводе звездой? Что-то меня всерьез на лирику потянуло... 

- Я против всего этого бреда! И отказываюсь оставлять сестру наедине с этими невменяемыми, уповая только лишь на какое-то местное суеверие, что нижний лоскут ткани на теле девственницы "божественной милостью" защищает ее от насильника! 

- Это не бред, а ниспосланное Богами на нашу землю Право, - в свою очередь вступилась я за свой самый любимый "акт божественного законодательства". 

- Ник, ну ты как маленькая, честное слово! - все больше закипал Галахат. - Ты что, и правда веришь, что Боги покарают половым бессилием мужика, который накинется на тебя без соблюдения "обряда": не порвет на тебе рубашку от горловины до подола и не дождется твоего согласия?! Уверяю тебя, я встречал девушек, над которыми надругались, и уверяю, ничегошеньки с теми сволочами не стало! 

- Это право даровано северной земле, потому как только у нас девушка может поплатиться жизнью за то, что не сберегла свою честь до свадьбы, - поморщился Чарли. - Скажи на милость, зачем это Право Веридору, где потерянная девицей девственность - обыденный политическо-династический ход, повод для шантажа, принудительной женитьбы и прочего, и тем паче югу, где воспевают культ любви и превозносят всякого рода нецеломудренные отношения? 

- То есть ты готов поклясться своей головой и жизнью своих близких, что, если кого-то из женишков доконает зуд в штанах, нашу сестру защитит нечто потустороннее?! 

- Галахат! - все же засмущалась я. 

- Вижу, нам тебя в два голоса не убедить, - устало выдохнул Красавчик, снова косясь в окно. - Хорошо, тогда проверь сам, если так уверен, что это все бред сумасшедшего. 

Честно говоря, я сперва не совсем поняла, что имеет в виду Чарли, поэтому и сидела смирно, когда Галахат неожиданно подался ко мне и, не говоря ни слова, схватил тонкую воздушную ткань на вороте и со всей дури рванул вниз... 

Не раздалось жалобного треска побежденной материи, не оголилась, как должна бы, моя грудь и не последовало мрачного торжества Его-почти-Величества. Потому что рубашка устояла! Тонюсенькая сорочка, не зачарованная и не расшитая обережной вышивкой, сделанная из самой обычной ткани устояла против яростного напора демона-полукровки!