Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

3.8

"Хватит!" - хотела завопить я, но понимала, что смертоносные молнии, готовые сорваться с рук одного из сильнейших темных магов современности, криками не остановить. А еще я отчетливо видела, что сейчас лорд Шингарр был во власти ревности, раздутой Песнью Искушенья, а в таком состоянии убить даже любимого сына - плевое дело... 

Ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать! Собрав в кучу все свое мужество, я прямо из положения сидя прыгнула к Вождю и лианой обвилась вокруг него. 

- Я боюсь... - тихо-тихо прошептала ему, запуская пальцы в роскошную темно-каштановую гриву и в очередной раз поражаясь: какой шикарный мужчина! Вот всем хорош, и красив, и умен, и силен, и родовит, к тому же при власти и деньгах. Наверное, я даже отчасти понимаю тех недалеких дамочек, что повелись на болтовню Азизама и сейчас готовились устроить полночные песнопения и банные процедуры с целью захомутать Вождя. В такого мужчину влюбиться не грех!... 

Последняя мысль отчего-то наточенным кинжалом полоснула сердце. Любовь... Божий дар или проклятье? У лорда Шингарра была самая настоящая любовь, прекраснееи искренней которой навряд ли может быть на земле. Моя мама стала для него истинным счастьем... она же стала его роком. Он действительно умер вместе с ней. Но зачем то же Боги не пустили его в Царство Мертвых вслед за ней? Век могущественного темного долог, практически в два раза длиннее обычного человеческого. До своей смерти лорду Шингарру лет сто, не меньше! Заставлять его столько мучиться... Это жестоко. И несправедливо. 

- Ты еще будешь счастлив, я знаю это... - непонятно к чему проговорила я, не отрывая взгляд от его соколиных очей, где постепенно утихала ненависть, зато начала разгораться страсть напополам с нежностью. - Не будь я Рок, если ты необретешь свое счастье! 

- Свое счастье я вижу в тебе, - так же шепотом отвечал мне Вождь, и на мгновение мне показалось, что колдовство суккуба не имело отношения к этому признанию: он смотрел на меня и вспоминал ее, леди Гризельду Моноруа, ее горящие янтарем нечеловеческие очи, золотые локоны... Но светлую грусть практически сразу заглушил "живой огонь" - не отголосок истлевшей любви, даже прах которой за столько лет уже остыл, а зов только зарождающейся, пусть и навеянной, но "теплой" страсти. - Чего ты боишься? Меня? 

- Нет, я боюсь за братьев, - честно призналась я, нервно кося глазом в сторону последних. 

Чарли медленно отползал к двери, хватаясь за ушибленную голову и стараясь не глядеть в нашу сторону, Галахат же, напротив, таращился на нашу пару, не отвлекаясь даже на изувеченный бок. Подала ему знак уходить, но не тут то было! Напротив, Его Высочество набычился, и весь его вид теперь так и кричал: "Веридорские не сдаются! И не сойти мне с этого места!" Лично я на месте Вождя, полюбовавшись на такой откровенно наглый закидон принца соседнего королевства, приложила бы его как следует, но не насмерть, а так чтоб просто сознание потерял. Но лорд Шингарр, кажется, к счастью для всех, взял себя в руки... ну, или проникся моим страхом. 

- Еще раз услышу, как кто-то лезет под подол моей будущей жене, и укорочу этого кого-то с шести концов: руки, ноги, а перед финальной головой - другой не менее важный орган, - словно ни к кому не обращаясь, протянул Вождь, даже не поворачивая головы в сторону потенциальных кандидатов на "расчленение". 

- Опасно недооценивать своих врагов, лорд, - прошипел сквозь зубы Галахат, и не думая отступать. Боги, да он же явно так "по-змеиному" говорит, чтоб не застонать в голос! 

- А нарываться на драки по поводу и без, тем более будучи не в выигрышной позиции, - не только опасно, но и глупо, Ваше-почти-Величество, - мужчина все же удосужился окинуть устало-ироничным взглядом принца. - Я очень надеюсь, что врагами мы никогда не станем. Меньше всегомне хотелось бы заиметь в этой категории кровного брата своей избранницы, к тому же будущего правителя государства-соседа. Пойдите к целителям, Ваше Высочество, пускай подлатают вас. Лишнего не спросят, напротив, разнесут по резиденции слухи о вашем с Чарли ожесточенном поединке. Идите, излишняя гордость сейчас не к месту, завтра вы должны быть в форме, чтобы суметь сохранить голову на плечах и еще за сестру побороться. 

- Галахат, - негромко позвала я брата, надеясь, что у него хватит благоразумия послушаться. - Оставь нас, со мной ничего плохого не случится, я целиком и полностью доверяю лорду Шингарру. Догони Чарли, сходите к лекарю вместе, и ложитесь спать, завтра трудный день. 

- Да, мамочка! - язвительно выплюнул братец, но подчинился. Вот и славно... 

Стоило двери оглушительным хлопком оповестить весь этаж об уходе из моей комнаты Его Высочества, как Вождь легко и непринужненно, как будто так и надо, подхватил меня на руки и вместе со мной опустился на банкетку перед трюмо, где до его появления сидела я. Вроде и оказалась я в откровенно неприличной позе, на коленях у мужчины, однако не почувствовала ни капли смущения. Мужчина вроде и обнимал, но так бережно и целомудренно, что стыду было просто не из-за чего зарождаться... А еще я вдруг узнала эти объятия! 

- Это были вы! - я бы подскочила от изумления, было бы у меня больше пространства для маневра. 

В ответ на мое "информативное" заявление Вождь только вопросительно приподнял брови. 

- Это были вы! - снова обличительно повторила я и даже на эмоциях ткнула его пальчиком в грудь. - Тогда, давно, после той ночи, когда "черные колпаки" чуть не заклеймили меня! Я точно помню, следующей ночью мне приснился сон, как будто папа укачивает меня на руках и приговаривает: "Прости... прости..." А еще я тогда письмо Гарету отправляла, где рассказала обо всем случившемся, но оно не дошло! 

- Приятно, что мои объятья такие запоминающиеся, - улыбнулся лорд Шингарр, но как-то грустно. - Отпираться не буду, ты права: тогда я первый и последний раз нарушил слово, данное твоему отцу, ни при каких обстоятельствах на пушечный выстрел к тебе не подходить, а еще перехватил и уничтожил твое письмо... Ничто не происходит на моей земле без моего ведома, но тогда я опоздал и не успел вмешаться вовремя. Но я был намерен во что бы то ни стало разыскать того человека, что забрал позорную метку, предназначавшуюся тебе. Мне удалось разузнать, что в ту ночь заклеймили двоих мужчин, и одного из них я нашел принесенным в жертву Мрачному Богу в заброшенном Храме... Тогда же я догадался о том, что в одном из сыновей сэра Гвейна Благородное Сердце поселился дух их далекого предка-горгона, уж слишком характерным был способ, которым собирались умертвить жертву: размер и глубина ран, то, как они были нанесены, - все было строго регламентировано и соответствовало древнему обряду Хаоса, посредством которого хладнокровные казнили огненнокровных. И письмо тоже я перехватил: знал, что Гарет непременно примчится, пойдет по следам так же, как и я, и в итоге докопается до истины...