Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

3.11

Если бы в этот знаменательный вечер кто-то из гостей решил оторваться от распития саратской настоечки – признанного самого крепкого алкогольного напитка в мире, и вздумал прогуляться в непосредственной близости от гостевых покоев резиденции, то стал бы свидетелем невероятной сцены: под дверью у невесты, на которую была объявлена Охота, стояли плечом к плечу и пытались подслушивать трое: Его-почти-Величество Галахат Веридорский, легендарный человек-тень Жоффрей дю Голэ и… второй Жоффрей дю Голэ, отличающийся от первого лишь тем, что не отбрасывал тень в скупом лунном свете… 

- Да чтоб его… - тихо, но прочувствованно выругался принц, отлипая от двери. – Не слышно же ни… … 

- О, Ваше Высочество, какой высокий слог, - не удержался от сарказма лорд-наместник, не забывая, однако, следить за разговором. 

Он то, в отличие от Галахата, все прекрасно слышал, но, дабы не пришлось объяснять дотошному мальчишке, как это у него получилось, умело притворялся таким же «глухим». А Вождь то не лыком шит! Знает, что полог тишины не очень надежен, а вот морок сильного темного – вещь незаменимая, порой такая же эффективная, как иллюзии Изменчивых. Визуальный морок лорда Шингарра был достаточно качественным, и все же мороком оставался: его нельзя было потрогать, габариты замороченного объекта не менялись (например, высокий человек, на которого навесили морок низкого, продолжал делать непомерно большие для «своего» роста шаги и нагибаться, проходя под низкими дверными косяками). То ли дело слуховой морок! Вождь не ставил защиту, как это принято, он просто поставил по периметру комнаты морок с помехами, заглушающими их с невестой разговор! 

А говорил Вождь очень важные вещи, которые действительно не надо было слышать ни Галахату, ни Чарли. Предатель… Предположения насчет его личности появилось у «тени» в тот самый миг, когда он прочел записку Иви. Сперва он, также как и лорд Шингарр, склонялся к Галахату, но аргументация у него была примерно такая, как упомянула Ника, - догадки, додумки, итого субъективное мнение. Могла ли Иви не узнать Чарли, даже издалека и в темноте, и поэтому не написать точно имя предателя? Стала бы она сдавать самого дорого для нее человека?... И тут же в стройную логичную картину врывался вопрос: а могла ли кузина Ники специально так запутать ее? Зачем? А варианты то были: она могла покрывать как раз своего Чарли и специально написать в записке «брат»; она могла просто отвлекать внимание от того самого хитроумного отравителя, который двадцать лет пытался сжить со свету Седрика Монруа. Тот, до чьего имени они так и не докопались. Тот, кого покрывает Саратский Вождь… И как ни крути, пока у них было всего два варианта: роковая красотка в самом соку, тетушка Гертруда, или в прошлом побратим лорда Шингарра, Гнилой Барти. И оба – родители Иви… 

Жоффрей покосился на принца, который, поняв, что ничего не разберет, занялся осмотром лича. Вообще удивительно, что юный некромант не сразу метнулся к уникальной нежити высшего порядка, как только заметил ее приближение. Ладно, любознательность, конечно, не порок, но позволить Его Высочеству препарировать жизненно важный и с таким трудом добытый экспонат некромантского искусства Жоффрей не мог. 

- Ступай на место, - приказал он личу, и тот безоговорочно подчинился. Удивительно, что сюда его принесло. Никак, к сильному Дару Смерти потянулся… 

Вообще то, что лича заметили Вождь и Ника, это очень плохо. Быть легендой. Страшной тайной. Загадочным призраком. Именно этим он жил половину своего века. И вот раскрывается один из его сильнейших козырей. Опасно не то, что кто-то узнает секрет его «бессмертия». Опасно то, что детали уже стали складываться паззлом в единую картину, что его настоящее лицо до сих пор скрыто только потому, что он в некотором роде уникум. И тем не менее здесь собрались не один и не два человека, которым по уму догадаться, кто же на самом деле скрывается под личиной Жоффрея дю Голэ. Один из этих людей, проводив скорбным взглядом удаляющегося лича, теперь вперил свои фамильные чернющие очи прямо в него и как выпалил с характерной мальчишеской улыбочкой: 

- Поможешь мне сделать такого же, Франсуа? 

Не удержавшись, по-доброму хмыкнул, глядя на сообразительного находчивого демоненка. Что ж, хорошая попытка, но как-либо подтверждать или опровергать его предположение «тень» не собирался. 

- Зовите меня Жоффреем, Ваше Высочество, а то вдруг другое имя на людях вырвется, конфуз получится. А насчет лича, не думаю, что у меня сейчас достаточно сил на такого. Я отнюдь не сильный некромант с развитым Даром Смерти, подозреваю, этот, - кивок в сторону удаляющейся спины Жоффрея дю Голэ, - получился у меня только потому, что этот человек сгорел заживо в огне Изначальном, а мне как сыну Хаоса эта стихия родная, к тому же тогда я был на пороге смерти и нес с собой энергетику Царства Мертвых. Но я буду не против развить свой Дар вместе с вами, если нам обоим посчастливится пережить эту Охоту. 

- Посчастливится, если будем заодно, - уверено заявил Его Высочество, и из его взгляда мигом испарилась веселость и простодушие. – Вы желаете Николь счастья, лорд? 

- Конечно, - без запинки ответил человек-тень, однако тут же добавил. – Правда, счастье леди Монруа все видят по-разному. Не могу ручаться, что наши с вам видения совпадают. 

- Я борюсь за свою победу, лорд. Мне по-прежнему кажется, что на данный момент я самый оптимальный жених для кузины. Наш брак по-прежнему будет чистой формальностью и продлится ровно столько, сколько захочет Ника. Она не желает видеть своим реальным мужем ни одного из участников Охоты, поэтому я считаю своим долгом не допустить того, чтобы победа досталась нежелательному кандидату. На моей стороне Чарли, в нем я уверен, поскольку предложил ему условия, более чем устраивающие его и с моральной, и с практической точки зрения. Таким же образом я намерен договориться с вами, лорд.

- Как интересно… - прищурился на него наместник, что, впрочем, нисколько не смутило принца. – У вас и план действий уже имеется с распределением всех ролей?