Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

4.3

- Ну, хоть свою кровиночку выбрал, и то хлеб, - насмешливо скривился Барти, выцепив взглядом синий цвет выбранной Шингарром ленты. – А то я всерьез думал, что ты можешь кинуться Седрикова сынка спасать. 

Ты лыбься, лыбься, Гнилой. Пока можешь! А он покамест промолчит и со стороны понаблюдает за тем, кто что вытянет. Была немалая надежда, что в ловушку, предназначенную Галахату, попадет кто-то другой, все же Его Высочество в очереди стоял предпоследним. Скорее всего, отравитель рассчитывал если не дотянуться до обоих Монруа с первого раза, то хотя бы выбить других женихов, чтобы на следующих испытаниях шансы подопечных Агнешки не попасть под удар, несмотря на всю отмеренную им удачу, свелись к нулю. 

По правилам полагалось повязать свою ленту поперек ладони, зачем, правда, никто не знал. Шингарр подозревал, что как раз для того, чтобы травить ядом через кожу удобнее было, но не ему менять вековые устои, которые, как верно заметил Барти в своей речи, столетия назад появились и, видимо, всех устраивали. Вот такой менталитет у северян: приветствуют наличие возможной смертельной опасности и считают за слабака того воина, кто с этой самой опасности не в силах справиться. Точнее, в конкретно этом случае правильнее было бы сказать, что воину опыта не хватит, а не сил. «Сила есть – ума не надо!» - вот девиз большинства молодежи, самоуверенность и инициативность там, где не надо, прет из всех щелей, а от элементарной осторожности отмахиваются, мол, глупости это все. Вот и его детям оставалось бы только надеяться, что удастся побыстрее закончить испытание и успеть добежать до целителя, пока яд не вошел в силу… А Вождь с непроницаемым выражением ледяного спокойствия на лице достал из нагрудного кармана плотные черные перчатки из кожи чернопалого варана, редчайшей зверушки, обитающей исключительно в тропических джунглях в самом сердце Порсула, и натянул на руки этот универсальный нейтрализатор всех ядов животного и растительного происхождения. Тысячу раз уж талдычил Чарли, что такую полезную вещь, в их то обществе и с их положением, надо иметь при себе круглосуточно! И что? А ничто. Пока сынок с дюжину раз не траванется чуть не до смерти по нелепой случайности и неосторожности, ума не прибавится. Сам ведь такой был… 

Когда в «шапку» сунул руку Жоффрей дю Голэ, Шингарр вперил соколиные очи в лицо Барти и ждал, ждал… И дождался! Всего на миг, но в глазах бывшего друга мелькнуло непонимание и неподдельное изумление. Неужели?... 

Жоффрей дю Голэ продемонстрировал «распорядителю» свою алую ленту, при этом сосредоточенно растирая ткань между пальцев… 

И тут до Шингарра начало доходить… Конечно же! Жоффрей дю Голэ сголел дотла в огне Изначальном под огнеными небесами Хаоса фактически у него на глазах, и чтобы сделать из его трупа лича, надо было сперва возродить это самое тело из пепла! А обратить действие адской стихии подвластно только коренным обитателям Хаоса! Полукровка. Судя по всему, с очень сильной демонической сущностью. И капкан, предназначенный для демоненка-Галахата, сработал, только угодил в него «неучтенный» сын Хаоса! 

На всякий случай проследив и за жеребьевкой остальных женихов и убедившись, что два «волчьих билета» действительно ушли первыми, под вопли и улюлюканье толпы, которая в данный момент меньше всего напоминала цвет аристократии, прошел к загону, в котором на длинной жерди гордо реяла на ветру такая же синяя лента, как и у него. Вождь мельком оглядел «соседей», подмечая знакомые морды. Он знал всю стаю, носящуюся по лесам в его владениях. Все они были потомками тех волков и волчиц, в которых порой влюблялась животная половина оборотня, и некоторых так припекало, что они навсегда отказывались от своей человеческой сути, чтобы вечно мчаться со своей парой по северным просторам, вдыхать дурманящий воздух свободы и кувыркаться в снегу. Годы текли, а «северные волки-полукровки» так и не измельчали, вырастали до размеров взрослого льва и доживали до ста лет. Оборачиваться зверем Шингарр, конечно, не умел, но с волками ладил, да и те, чувствовали, что они с этим человеком одной крови. Порой они выручали его, приходя практически тут же, стоило им заслышать его утробный низкий рык, один в один такой, как у матерого вожака. Да чего там, они и сейчас сидели по трое в загонах не потому, что их отловили его люди, а потому что Вождь «попросил» своих друзей об услуге. 

Ему достались трое молодых резвых волков, которых он помнил по их весеннему гону в прошлом году. Ну, положим, понятно, почему конкретно этот загон для Чарли был нежелателен: сын не был «знаком» с этими волками, они бы ощерились на него, как на чужого, и по молодости не признали бы в нем сына своего друга-человека. А так Красавчику досталась тройка, каждый волк из которой в свое время на спине его катал! Зато попади они кому другому, запрячь их было бы весьма сложной задачей. Галахату тоже повезло, ему достался вожак и две крупные спокойные самки. Стоило Его Высочеству подойти к своему загону, как огромный – полтора метра в холке! - темно-бурый самец с подпалинами тяжелой поступью приблизился к нему, втянув воздух, заглянул в чернющие глаза темнее самой Тьмы… и довольно заворчал, встряхивая ушастой башкой. Признал! Признал родню Бесноватого! И как помнит то еще, лет двадцать же Гарета тут не было! А вот Жоффрею дю Голэ достались… что?! 

Мало того, что в «красном» загоне обретались три самки, то есть на скорость участнику ставить не придется, так еще и с одной из них происходило что-то неладное! Молодая поджарая светло-серая сука с золотыми глазами металась за плетнем, то тихо угрожающе рыча, то жалобно поскуливая, то трубно завывая, подняв узкую морду к небу. Рыжая волчица «из той же упряжки» пыталась ухватить подругу за ухо, наверное, чтобы призвать к спокойствию или подбодрить, но первая споро вырывалась и продолжала отчаянно носиться. Третья же затаилась в углу, пождав уши и хвост, и во взгляде ее странно голубых для волка глаз отчетливо читалась мольба… 

Шингарр хотел было плюнуть на все правила и запрыгнуть в загон, чтобы успокоить взбрыкивающую светлую, приласкать рыжую и заверить синеглазку, что он не бросит друзей, но тут Жоффрей дю Голэ ступил внутрь, затворяя за собой дверь, - он либо выйдет оттуда, подчинив животных, либо не выйдет вообще. Мужчина присел на корточки и протянул раскрытую ладонь к настороженно замершим волчицам. Колдовать, что ли, вздумал? Так не выйдет… И все же темный попытался нащупать магические потоки, полностью уверенный, что нигде поблизости не мелькнет и искры волшебства…