Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

4.5

Из воспоминаний его ожидаемо вывел вибрирующий, отдающийся многократным эхом в ушах глас гонга: все женихи наконец справились со своими «тройками» и худо-бедно, но доползли до старта. Старший сынок конунга вид имел бравый, поскольку уже успел обзавестись несколькими длинными, сильно кровоточащими царапинами на лице, но придурковатый, ибо испытание еще толком не началось. Младшенький держался молодцом и вообще начал своими выверенными движениями и внимательным взглядом вызывать уважение и одновременно настороженность: это что еще за умелец выискался? Насколько понял Вождь, Обух Волоокий считал старшего сына самым подающим надежды из его чад, а младшего… а младшего было просто не жалко! Вот только теперь Шингарр был не так уверен, что участники, которых никто не собирался брать в расчет, могут серьезно подпортить всеобщие планы… 

Но времени думать больше нет! Вскочив на ноги, он приготовился с ходу вырваться вперед. Пускай уж все идет как есть, раньше надо было планы строить и предполагать, а сейчас очередь Богов располагать… 

- Да начнется гонка! – провозгласил Барти, давая отмашку предпоследнему на сегодня удару гонга. 

Шингарр тут же сорвался с места. Мельком заметил, как на секунду промедлил Гпалахат, чем не преминул воспользоваться его ушлый сосед. Старший конунков сынок, тоже явно впервые правящий такой упряжкой, замешкался вместе с Его Высочеством и, не тратя времени даром, со всей дури ударил хлыстом по морде... вожака стаи! Вот идиот! Не жить тебе, парень… 

Однако, судя по донесшемуся сзади звуку рассекаемого воздуха и дикого вопля викинга, Галахат успел ответить раньше волка, причем удар его был направлен не на ни в чем не повинных животных, а на самого соперника. Никак, по лицу хлестнул! Молодца, Ваше-почти-Величество! Догоняйте! 

Сын мелькнул где-то сбоку, остервенело погоняющий поводом своих «ездовых» и заливисто насвистывая подгоняющий ритм. На мгновение у Шингарра сжалось сердце: торопишься, слишком торопишься, Чарли! Уверен в себе – хорошо, но если вдруг что, ты ж не успеешь ни повернуть, ни тем более остановиться… 

А в следующий миг прямо над их головами средь ясного неба грянул гром! А следом за ним прямо из земли начали вырастать ледяные ураганы! Ледяная стихия клубилась белоснежным паром, кружила в себе глыбы льда, а ее морозное дыхание больно кололо лицо и не закрытую перчаткой руку. Где-то сзади раздался крик ужаса, оборвавшийся могильным молчанием… Ясно, один из участников угодил прямо в жерло зарождающегося «ледяного торнадо». Не помогли кому-то Боги… 

«Хоть бы Бастиана прибило…» - мелькнула у Шингарра шальная надежда. 

Хренушки вам, великий Вождь, без масла! Словно издевательски ухмыляясь на его пожелание, Высшие силы на мгновение раздвинули ледяную завесу, сизым морозным туманом укрывшую все плато, и позволили ему увидеть Его Светлость, бодренько так мчащего к цели… Ну, это граф думал, что он мчится к цели, так то «ураганы» уже начали двигаться, вынуждая их поворачивать и терять верный курс. А тут еще одна напасть прибавилась: почва тоже стремительно леденела, покрывалась инеем, а местами даже снегом… 

- В Хаос колеса… И за какими пирогами, спрашивается, всякий раз хорошие колесницы портить? Нельзя, что ли, сразу на санях выезжать? – бурчал Саратский Вождь, останавливая свою тройку и сползая на землю, чтобы снять мешающие теперь колеса. – Или это чтоб никто заранее не догадался? Так те, у кого хватило бы мозгов, итак прочитали бы хроники о прошлых Охотах! А остальные максимум что уже на месте удивились бы, как по траве на «салазках» ехать! 

Он и сам не заметил, как колючий мороз отбил не только нюх, но и слух, ибо уши пришлось закрыть традиционным меховым воротником для их же сохранности… поэтому к нему и смогли подкрасться сзади! 

В последний миг Шингарр увидел, как по земле ползет смазанная человеческая тень, на голове которой змеей взвилась длинная прядь, готовясь обрушить на него страшный удар. Смертельный, без сомнения. Выбора не было, придется принять бой. 

«Прости, Ника…» 

От первой атаки он увернулся легко, попутно оборачиваясь и прицельно швыряя в Себастьяна не много, не мало, а самое страшное из смертельных проклятий – Дыхание Смерти. Всего лишь легонькое дуновение ветерка, едва ощутимой щекоткой проходящееся по всему телу… и неминуемая гибель, причем не мгновенная, а в жутких муках, с агонией, длящейся не менее трех дней и по праву считающейся куда более жестокой, чем сама смерть. Необратимый приговор… 

Но в последний миг, когда проклятие срывалось с его пальцев, перед самыми соколиными очами вспыхнула ярким светом звезда! Что за…?! Промахнулся! 

«Прости… - то ли наяву услышал он, то ли эхом, блуждающим от звона льдинок друг о друга, обманулся. – Прости, но он мой муж… Я не хотела твоей смерти… но я люблю его…» 

А дальше мир перед глазами Шингарра померк…