Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

4.10

Сил не было вообще. Ни моральных, ни физических. Ни на что. Тем не менее, даже тень усталости не мелькала на лице Жоффрея дю Голэ. Все же странно, что, надевая личину умертвия, он способен был испытывать усталость. Впрочем, ему не были чужды и другие чувства, почему это должно стать исключением. 

С одной стороны, сегодня выпало немало поводов устать: унести ноги от разбушевавшейся северной стихии, попутно в самом прямом смысле взвалил на себя колесницу с невестой и братец ее в довесок, потом высечь из «прохудившегося» вблизи Великих Гор искру Жизни и вложить в грудь Саратского Вождя, сорвать с его руки отравленную ленту, конец которой «кто-то» заботливо положил на запястье Шингарра (мол, виноват не я, а тот, кто ленту отравил), затем выстраивать всем портал до резиденции и, на закуску, нестись в комнаты Его Светлости, чтобы убедиться, что Ника в очередной раз не нарвалась на крупные неприятности. Откровенно говоря, то, как мило леди Монруа беседовала с графом Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон, ужалило, и больно! Может, не прав он, что готов до последней капли крови воевать хоть с самим Мрачным, лишь бы обезопасить ее? Может, ей и не нужна его защита?... Пора, давно пора самому себе признаться, что его намерения далеко не так благородны, как он сам хотел бы думать! Не отступится он, даже если Ника напрямую заявит ему, что хочет связать свою жизнь с другим! В конце концов, он не суицидник и не мазохист, чтобы собственными руками отдирать себя от своей единственной… 

Сволочь – вот кто он! Как вообще он – калека, урод! – может так вмешиваться в ее жизнь?! Однако же, если дело только в его увечье… 

Сегодня после полудня явилось чудесное решение этой проблемы: леди Монруа принесла ему «очи» изумруда! Сама принесла! Оба «ока»! Тут же тихий проникновенный голосок из темных глубин души начал нашептывать ему, что вот он, его шанс! Ведь «очи» можно с помощью оборотного заклинания превратить в настоящие глаза и забрать их себе! Те самые чарующие изумрудные очи! Один в один такие же, как те, с какими родился старший сын Гвейна Благородное сердце!... Те самые очи, которые зацепили Нику и навсегда засели у нее в памяти… Мало кто замечал, а вот Жоффрей видел, как девушка порой бросает рассеянный взгляд вокруг себя, замирает, словно прислушивается, зажмуривается, поднимает веки… и едва слышно разочарованно вздыхает. Она искала изумрудный взгляд! Она ждала Франциска… 

Нет… Он не может их забрать. Если никому не удастся собрать артефакт, то претендентам на трон останется только перегрызть друг другу глотки, а этого он желал в последнюю очередь. Как и Ника. 

Она уже была в зале, в толпе гостей, ожидающих второго «развлечения» Охоты, на сегодня последнего – поединков, обещающих быть не менее зрелищными, чем обрушившееся на плато снежное буйство, и не менее кровавыми… 

- Лорды и леди! – наконец провозгласил «распорядитель», сверкая своей гнилой во всех смыслах улыбкой на наглой роже. – Победителями первого испытания – гонки на волчьих упряжках – стали… Михей, младший сын могучего конунга, славного воина Обуха Волоокого! – ага, очень славного и могучего, конечно, такая удаль – невесту для своего сыночка исподтишка уволочь! – Лорд Шингарр, Саратский Вождь! – а вот ему повезло, он даже в сознание пока не пришел (жив, и слава Богам!), а если бы не был победителем, выбыл бы, потому как не смог бы доказать поединком свое право продолжать борьбу. – Лорд Жоффрей дю Голэ! – косые взгляды на него. – И лорд Чарльз… 

- Монруа, - весомо добавила невеста, решительно обрывая Гнилого Барти. – Я требую, лорд Бартехальд, чтобы к моему кузену, которого я официально приняла в род на правах сюзерена, обращались соответствующе. 

Зал неодобрительно прогудел что-то протестующее, но дураков возражать властьимущей владетельной невесте не нашлось. 

- И лорд Чарльз Монруа… - процедил сквозь зубы Гнилой. – Также в этом испытании Богам было угодно забрать жизнь Морда, старшего сына могучего конунга, славного воина Обуха Волоокого! 

Еле удержался, чтобы презрительно не фыркнуть. Насколько Жоффрею удалось узнать, конунг ставил именно на старшего, а младший, прямо скажем, в расход пошел, и Морд без колебаний убил бы брата, а вон как оно вышло. 

- Поскольку Михей и лорд Жоффрей привезли лорда Шингарра и лорда Чарльза… Монруа – нарочито-«вежливо» добавил Барти, бросив недовольный взгляд на невесту, - практически мертвыми, решено не давать им права выбрать по одному участнику для дальнейшего участия в Охоте, - понятно, значит реальные победители уже отдали свой «голос» в пользу тех, кого спасли. Неожиданно, однако, для младшего конунгова сынка… - Поэтому лорд Себастьян, граф Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон, и Его Высочество принц Галахат Веридорский, буде у них желание и дальше бороться за привилегию назвать своей женой леди Николь Монрура, могут отстоять свое право, явив свое искусство воина в честном поединке! 

Северяне одобрительно загомонили, а Жоффрей только поморщился, уж больно фальшиво словосочетание «честный поединок» прозвучало из уст Гнилого Барти. 

Что ж, претендентов двое, их с Михеем тоже двое, так что для него все было ясно: сейчас Его Светлость, бешено сверкающий на него пресловутыми изумрудными очами, бросит ему вызов, а уж там… И каково же было его изумление, когда прямо перед носом графа, уверенным шагом направившегося в сторону своего будущего соперника, как из-под земли вырос принц Галахат собственной наглой персоной и, пока никто ничего не понял и не опомнился, выпалил на весь зал: 

- Для меня будет честью скрестить с вами мечи, лорд Жоффрей!