Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

5.2

Галдеж и восторженные вопли, неизменно сопровождающие все увеселения несдержанных на эмоции северных лордов, доносились из центральной части дворца, однако у нее не было ни малейшего желания хоть одним глазком подглядеть, что же все так беснуются? Ей было все равно, чем закончатся поединки, ведь в них не учавствовал единственный мужчина, который был дорог ей из всех собравшихся в резиденции Саратского Вождя. Нет, тот, о ком болело ее сердце сейчас, валялся совершенно один в больничном крыле, судя по подслушанным в таверне пьяным излияниям, с ужасными ранами на груди... Боги, неужели она снова подвела его?! Понятно, что за испытанием наблюдают сами Создатели и Они вольны своей близостью погасить любую магию, какой бы сильной она ни была, но все же...

Пробираться ожидаемо пришлось через окно, попутно ободрав до кровавых борозд еще не до конца зажившие после отравления яблоком ладони. Но все же взобраться на третий этаж удалось, так же как и пинком открыть оконную раму. Все же хорошо, что никого нет, а то грохот она подняла знатный.
Справедливости ради надо заметить, что занимал больничные койки Чарли не один, да и подлатали его хорошо. Все же ее защита спала не полностью и укрыла сердце и легкие. Страшно подумать, но без ее магии брат уже давно был бы мертв... Что же с тобой сталось, Чарли? Не повезло, попал в воронку или напал кто-то? Но ведь Агнешка всегда с тобой... Ради кого покровительница могла отвернуться от своего любимого дитя и на миг, но позволить смерти приблизиться так близко к нему?!

Ладно уж... Жив, и слава Богам!

А вот его "сосед" чувствовал себя неважно. Она нерешительно приблизилась к огромному мужчине со спутанными темными волосами, разметавшимися по подушке и оттеняющими его неестественную, зеленоватую бледность... Она не знала его в лицо, ибо, стоило отцу Чарли появиться в поле зрения, робкая подружка поспешно скрывалась с глаз... Почему? Разве ее что-то пугало в нем? Нет. Просто интуиция почему-то гнала ее прочь от него. "Беги от него! Спаси свое сердце! Сбереги морозное равнодушие в душе!" - вот что вопила она, подгоняя ее прочь...

Вот и сейчас внутренний голос настойчиво призывал не приближаться! Отойти к брату! А лучше убираться поскорее туда, откуда пришла! Но она не могла... как завороженная, она смотрела на то, как судороги пронизывают могучее, мускулистое тело, как пот крупными градинами выступает на широкой, непокрытой груди, как веки беспокойно дрожат, словно он бредит... а еще на его правое запястье. На нем зияла уродливая рана от яда, расползшаяся вниз по внутренней стороне локтя и вверх по крупной шершавой ладони. Кровоточащая, воспалившаяся, по капле отнимающая жизнь...
Она не помнила, как оказалась так близко к нему, как схватила его руки собственными израненными ладошками и как начала бормотать какую-то несуразицу. Да что она вообще могла сделать?! С ядами она не дружила от слова совсем! Неужели своим примитивным знанием целительства она могла хоть чем-то помочь?! Да и что вообще она там несла полушепотом? Сама не понимала.

- Эко я удачно зашел! - низкий голос со смешливыми нотками неожиданно раздался совсем рядом.

Она повернула заплаканное лицо (и когда только успела зареветь? Да и из-за чего?!) и увидела... это.
Существо рядом с ней вид имело абсолютно человеческий, и тем не менее человеком не являлось, в этом она была абсолютно уверена! От огромного темного мужчины, над ней возвышающегося, исходила такая удушающая грозная аура, подобную которой она чувствовала всего раз в жизни, вблизи заброшенного Храма Мрачного. Неужели...?!

- Вот ты даже не представляешь, девочка, как ты мне подсобила! - как ни в чем ни бывало продолжал рассуждать этот предположительно Бог. - А то я уж голову сломал, что ж мне с этим молодцом делать, Мать же мне за него башку оторвет. Вы, женщины, существа такие: хоть Создатель перед вами, хоть пес шелудивый, ежели дело о ваших детушках заходит - то все, спасайся кто может! Мало мне Агнешка нервы мотает, что ли? Хотя малой простительно. Ну не мое это, понимаешь ты, дело, в бабской вязке разбираться. А навертела Мать там такого, что только диву даешься, как пряжа стерпела такое измывательство?! Ну да ладно, это все мелочи, божественное. А главное что? Правильно, о главном то я сказать как раз забыл! Волей Своей становлюсь свидетелем вашего союза и да приветствуется Моя добрая воля! - и тут же, хитро подмигнув, без пафоса добавил. - Щас он в себя придет, и можете целоваться, но от всего остального лучше пока воздержаться, все же мужик пока не в форме.

Шингарр и правда вдруг успокоился, ровно задышал, а спустя какую-то минуту начал медленно моргать, расфокусированным затуманенным взглядом уставившись на склонившееся над ним взволнованное девичье личико в облаке меловых волос...

- Эль... - вот первое, что он прохрипел из последних сил, которые она смогла вложить в него, только что едва-едва не перешагнувшего грань между этим миром и Царством Мертвых...

Жгучая волна смешанных чувств окатила ее. На миг она от всей души пожалела, что не послушалось своей интуиции и не держалась от него подальше! Не было бы этой непонятной обиды, предательского жара на щеках и в груди... Она вскочила на ноги, как ошпаренная, и птичкой выпорхнула в окно. Не разобьется, и с четвертого этажа прыгать доводилось. А Чарли она навестит позже. Когда он и правда будет один.