Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

5.5

Абсолютное спокойствие… Как будто волны сомкнулись у тебя над головой, и твое тело медленно, но неотвратимо, погружается на дно морское, а ты можешь разве что глаз не закрывать, чтобы последним, что ты увидишь в своей жизни, были солнечные блики на простирающейся сверху водной глади… Вот, оказывается, где в этом мире можно найти покой: на самой грани, когда от тебя уже ничего не зависит, тебе остается только тонуть и до последнего смотреть на свет… Так же тонуло и мое сознание, без надежды выплыть, только погружалось куда-то в глубину в полной темноте. «Жоффрей!» - вот то единственное, что оно смогло забрать с собой оттуда, из живого существования. Солнца луч, за который только и оставалось хвататься… Что это было? Бред угасающего рассудка? Или просветление? 

Вот что делать в последние секунды здравомыслия, пока воля навсегда не покинула тебя? Конечно же, думать! И вспоминать… вспоминать то, чего ты больше никогда не сможешь вспомнить. Вспоминала… 

Вспоминала, как перепугалась, когда «Франсуа» в первую ночь в Зеленом Горбе вытащил из кармана и кинул мне в руку крупное, ярко-алое, сочное и сладкое даже на вид яблоко… Франциск… 

Вспоминала, как захватило у меня дух, когда Его Светлость, более походящий на поднятое умертвие, чем на нормального человека, впервые приблизился ко мне так, что я чуть не задохнулась от волнения… когда я унюхала от него свежий, трепетно любимый запах яблок… Фредерик… 

Беспокоящие, не отпускающие душу чарующие изумрудные глаза, которые, казалось, преследовали ее и в свете дня, и во мраке ночи… и во сне, и наяву… Франциск… 

Разговор с плененной душой младшего сына на крутом берегу Черного Пруда и мое смятение от собственного вопроса: «Ты тогда сказал, что не любишь меня… это правда?»… Фредерик… 

Мой собственный ужас и отчаяние, когда мне сказали, что Франциск пожертвовал своей демонической сущностью, чтобы выжила моя змейка, но, не желая жить без своих крыльев, расправил их в последний раз и взлетел так высоко, как только смог… чтобы камнем рухнуть вниз… без единого шанса на спасение… 

А еще я вспоминала ту холодность, которой веяло от него не далее, чем сегодня утром. А потом – брезгливость, что одолела меня, когда Фредерик во сне оказался моим мужем и сказал отпустить Франциска, позволить ему сигануть с проклятого обрыва и преспокойно жить с ним дальше… Боги, о чем я все это время думала?! Что вытворяла?! Единственный вопрос, который меня волновал: кто из этих двоих мой истинный! А Вы еще и постарались, так перепутали судьбы братьев! Далось мне это яблоко, этот истинный, эти идиоты, ни одному из которых я не была нужна! Фредерик хотел силу чернокнижника и, как такое эксклюзивное добавление, перчинку, нечто, отличающее его от других, - единственную. А Франциск… может, он и испытывал ко мне что-то (и то это что-то было явно магически обусловлено). Но себя он любил больше. Между любовью к «благородному» самопожертвованию и любовью ко мне он однозначно выбрал первое. Они с братом заключили сделку, он обещал меня Фредерику и не мог нарушить своего слова… Боги, какое достойный, исполненный благородства поступок! Прям-таки образчик чести и добродетели, в Хаос! 

Зачем, вот зачем нужно было все время думать об этом истинном, угадывать его, строить предположения? Неужели мне так принципиально было его найти?! За какими пирогами, как сказал бы лорд Шингарр, он мне сдался?! Неужто я так желала этой полной инициации? Я вообще хоть раз подумала о том, что мне это нужно? Нет… Ну ядовит мой поцелуй, ладно уж, это можно пережить и мне, и моему избраннику. Змейке в том состоянии было комфортно. О том, что у меня Дар вырастет и ноги смогут в хвост обращаться, я понятия не имела, а даже если бы знала, мне это все, говоря откровенно, ни для чего не сдалось. По крайней мере это уж точно не причина, чтобы навсегда связывать свою жизнь с мужчиной, которого для меня по каким-то неведомым параметрам избрали Боги! 

Почему, вот почему нельзя было просто жить? Просто быть счастливой и надеяться, что однажды повстречаюсь с человеком, который сможет взволновать мое сердце? Должна найти своего истинного… Пф! Это было бы смешно… Правильно Гарет говорил, я никому ничего не должна! Спасибо Создателям, они даровали мне все для безбедной жизни и даже позволили родиться в краю, свободном от предрассудков, как северных, так и веридорских. Я вольна выбрать любого мужчину! Полюбить и быть счастливой! А я… я… 

Почему понимание самого важного всегда приходит слишком поздно? Вот как сейчас… Когда темнота накрывает, парализует сознание… Поздно… Слишком… 

*** 

- Госпожа, это уже неприлично!... Это, безусловно, лестно, что ответственность приводить вас в чувство вы доверяете лишь мне одному, но все же, госпожа, тут все же женихи за вас борются, а вы так явно мне благоволите, заревнуют еще… Право слово, леди Монруа… Вы меня уже достаточно напугали, все, можете уже приходить в себя! Леди… леди, ну пожалуйста, очнитесь… Ну что мне сделать, чтобы вы открыли глаза?! Хотите… а хотите, я во всеуслышание назову вашего братца-демона рогоносцем, а вы потом посмеетесь над тем, как он меня на пресловутые рога поднимет?... А хотите, я Гнилому Барти рожу начищу в вашу честь?!... Или… леди, я не знаю… Я как-то уже давно дам ни на что не уламывал, навык подрастерял… Ну вы только очнитесь, а я все, что хотите, для вас сделаю, вот видят Боги! 

Сперва знакомый голос раздавался откуда-то издалека, но постепенно приближался… Жоффрей… О, какая фантазия! А ведь так на реальность похожа! Или… 

- Ну, госпожа! Ну я уж и на коленях перед вами сколько постоял, и вот уже почти лег на вас, а вы все безучастны! Понимаю, меня, конечно, красавцем и с натяжкой не назвать, но так и до комплексов недалеко… О! А хотите, я вам стишок дорасскажу, который вы с братьями подслушивали! Я, кстати, тоже ржа… кхм… простите, леди, смеялся… смеялся немилосердно над этой горе-поэтессой!... Ну давайте же, леди! Я хвостатую эту прогнал, не вернется она! Она, хоть и с рождения с рогами, а личей боится – знать, не полная все же дура. Ну, госпожа… госпожа!