Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

6.7

— А какая тебе теперь разница? — плотоядно усмехнулся горгон. — Все равно отсюда ни тебе, ни брюхатой бастардке не уйти.

Иви хотела было привычно прошептать просьбу Агнешке о помощи… но тут до нее дошло страшное: Агнешка не с ними. Богиня удачи на стороне своего мужа.

— Щитами прикройся и уходи, я задержу, — одними губами шепнул ей Франциск, продолжая все так же невозмутимо, даже с изяществом и аристократическим достоинством сидеть на голой земле и в упор глядеть на ужас во плоти — Бастиана Братоубийцу во всей своей жуткой красе, с хищно развевающимися и зловеще мерцающими в ночной мгле белесыми прядями-змеями.

Иви хотела было замотать головой и воскликнуть, что она не бросит его… но вдруг подумала: а что это изменит? Ну, встанет она сейчас плечом к плечу с Франциском, попробует докопаться через “помехи” до своих потоков и окружить их защитой, и что? Даже если у них есть мизерный шанс выстоять против Великого горгона, ни она, ни Франциск не причинят ему вреда — из-за Фредерика. Погибнет Бастиан, и душа его сына, привязанная к кольцу, уйдет вслед за ним… Сын! Вот оно, единственное слабое место древнего Змея. Если им удастся сорвать с его мизинца неприметное колечко с мелким, тусклым, полупрозрачным камушком, то они смогут пригрозить Бастиану жизнью Фредерика и он уступит тело законному владельцу, то есть сыну, а сам отправится в артефакт…

“Красотка, план чумовой! Вот только как его воплотить в жизнь?”

Иви вздрогнула и рывком обернулась, но сзади никого не было. Создатели, это же… но где?!

“Под землей, — тут же пришел ответ, и она поняла, что голос звучит вовсе не наяву, а у нее в голове! — Я решил: полежу, подпитаюсь родной некромантской стихией и буду от лорда Шингарра тем же макаром уползать, что и спрятался, то бишь как крот. А тут на тебе, оказывается, не только от Вождя ховаться надо… Чего замерла то, ждешь, когда Его Змейство с Франциском расправится и за тебя примется? А ну-ка, сюда иди, горе!”

Она и пикнуть не успела, как земля буквально ушла из-под ног, и попала Иви… в объятия принца Галахата. Его Высочество, не будь дураком, тут же обхватил и как бы невзначай облапал все не особо выдающиеся места, за что и получил локтем под ребра.

— Да ты что! Я ж чтоб успокоить, ободрить!

— Нике заливать будете и ее успокаивать, Ваше Недовеличество, а мне не надо. Я с предателями полежанки не устраиваю!

— Как грубо, леди Ивенстнесса. И кого ж я предал, позвольте спросить? — с пальцев принца сорвалась маленькая искорка, осветившая тесное пространство, волей некроманта-недоучки доставшееся им в убежище, и Иви узрела плутоватую принцевскую улыбочку во всей красе. — До сих пор я своими речами, напротив, старался всех объединить перед лицом единого врага, так нет же, все ж поодиночке горазды хорохориться. И что мы имеем в итоге? А то, что в эту самую минуту вон там, — кивок на импровизированный земляной потолок, — сейчас прибьют одного из самых сильных противников Великого горгона, который вполне бы мог стать ключевым звеном в нашей совместной обороне, а позже — ведущей ударной силой в контратаке....

— Не тратьте свое красноречие, принц. Не на меня. Я видела вас в ночь перед отбытием в северные земли. В глухом пригороде столицы, вы встречались с небезызвестной личностью… и я слышала, как вы заключили сделку с Бастианом: корона в обмен на сестру.

Она не знала, зачем выложила ему все карты сейчас, когда он может одним щелчком пальцев заживо похоронить ее вместе с этой тайной. Должно быть, от чувства безысходности: какая, в сущности, разница, от чьей руки погибнуть? Наверху — Великий горгон, внизу — Галахат. За Нику только обидно, как же она верила брату, как любила его. Кажется, подруга вовсе не обратила внимания на ее предупреждение. Не поверила, что кто-то из близких мог продать ее вот так, за осколок артефакта, за сомнительную возможность взгромоздиться на трон вне очереди. А этот выродок…

— Хей-хей, полегче! Если ты еще не поняла, я приличный менталист!

— А вы не лазайте по чужим головам, тогда и правду о себе слышать не будете, — выплюнула Иви прямо в скривившийся королевский лик.

— Ты прям как кузен твой, видят Боги, — досадливо поморщился Галахат. — Этот тоже тут увидел, там подслушал, остальное сам домыслил, а потом я в предателях хожу. Да будет вам известно, если бы я задумал вас предавать, вы бы отправились в Царство Мертвых раньше, чем додумались об этом! За Нику говорить не рискну, все же ее тут охраняют все подряд, да и невеста — зело ценный атрибут для Охоты, но вот вы с Красавчиком уж точно отпустили бы душу в Царство Мертвых.

— Ну, я-то понятно каким образом, — хмыкнула Иви. — А вот до Чарли вам не добраться! И покровительница не позволит, и силенок не хватит, не самый вы тут умный и могучий!

— Умный может и не самый, а вот хитрый и живучий — однозначно. Покровительница защитит? Так где она была, скажи мне, когда Чарли бесчувственным вывалился мне на голову во время испытания Охоты и вдребезги разнес мои сани, лишив победы? Да будь я предателем, я бы его, сообразительного, порешил прямо там и никто никогда бы ни о чем не догадался. Натолкнулся на ледяную воронку, бывает, не повезло. А вообще, твоего подельничка даже гробить не надо, он сам угробится, с легкой руки как раз вашей божественной благодетельницы, которая — вот неожиданность! — по натуре своей больше женщина с глупым сердцем, чем богиня с чувством ответственности за своих подопечных, в связи с чем и решила кинуть вас и подсобить своему муженьку!

Галахат наверняка еще долго распылялся бы, но тут земля слева от них подозрительно просела… 

— Ничего себе! Не все еще потеряно! — непонятно отчего воодушевился принц. — А ну-ка валим отсюда, пока нас ненароком не раздавило.

— Стой! — демоническая хватка крепко сдавила Иви и потянула куда-то вперед, словно Галахат спиной заскользил по могильной почве, как по гладкому наклонному льду. — Стой, говорю! Там же Франциск! Ему не одолеть Бастиана!