Поцелуй или жизнь. Охота на невесту (3 книга)

7.1

Не проси меня петь о любви в эту ночь у костра,

Не проси называть имена – ты же понял всё сам.

Не сули за балладу неспетую горсть серебра,

Всё равно эту тайну я, странник, тебе не отдам...

Сердце смелое сталью меча нелегко поразить,

Но сожжет его чувств сумасшедший, жестокий огонь.

Он над бездной шагал, не надеясь её разлюбить,

Бесполезный клинок по привычке сжимала ладонь.

И была их любовь словно пламя костра на ветру,

Что погаснет под утро под мелким осенним дождём.

Пусть когда-нибудь в песне счастливой поэты соврут,

Но я знаю – лишь день, только день они были вдвоём.

А с рассветом их вновь развело перекрестье путей:

Он любил, а она... а её — забрала к себе смерть.

Как понять, жив он или ушел уж давно вслед за ней,

Если сердцу его остается лишь с памятью тлеть?

Если душит промозглым туманом глухая тоска?

Если время не даст сил потерю и боль пережить...

Не узнать никому, как он мёртвую нес на руках,

Потому что об этом я песню не смею сложить.

Не проси меня петь о любви в эту ночь у костра,

Не проси называть имена – ты же понял всё сам.

Не сули за балладу неспетую горсть серебра,

Всё равно эту тайну я, странник, тебе не отдам!

За пару часов до этого...

Схватили нас с Чарли за шкирки, как нашкодивших котят. В телепорт зашвырнули так же. А я еще волновалась о том, оправился ли лорд Шингарр после всего произошедшего на Охоте и осталась ли при нем магия, хоть и без Дара Воина! А он вон, и телепорт, несмотря на аномальный магический фон, открыл, и нас, детей-переростков, прицельно метнул обоих разом так, словно мы и правда весили не больше слепых щенят. Или это злость ему столько сил придала?..

Узнать ответ на последний вопрос мне, к счастью, не пришлось: портал схлопнулся практически сразу же, как мы в него влетели, оставив нас в гордом одиночестве… в пыточной.

— Повезло, — хрипло пробормотал подо мной Чарли. А я то думаю, отчего моя посадка была такая мягкая? — Отец не сильно злится.

— Ничего себе несильно, — фыркнула я, спешно поднимаясь и протягивая руку помощи порядком помятому кузену. — Если пыточная — это повезло, то я боюсь представить, что же в твоем представлении “не повезло”.

— Это ты просто местных каменных мешков не видела, — туманно отозвался кузен, бегло осматривая убранство места, с которым нам “повезло”, а было здесь все… разнообразно: цепи, кандалы, колодки, жаровни, решетки, щипцы и еще много всякого-разного инвентаря, о предназначении которого я, слава Создателям, даже не догадывалась и восполнить сей пробел в своих знаниях не имела ни малейшего желания.

Пока Чарли наворачивал круги вдоль стен, я устроилась за добротного вида столом, наполовину уставленным папками и стопками бумаг разной степени обветшалости, и от нечего делать стала изучать подвернувшуюся под руку документацию… Не скажу, что изучать отчеты о пытках — приятное занятие, но, как оказалось, пользы может принести немало!

Уж не знаю, кто и зачем вытащил с пыльных полок в затхлых архивных залах и оставил здесь записи о допросах после убийства предыдущего Саратского Вождя Хомута, но мне он открыл много нового. По официальной версии, с Хомутом произошел несчастный случай и лорд Шингарр стал его преемником по праву обладателя Дара Воина. Гарет рассказывал мне, что Хомута убили ударом из-за спины, то ли Горянка, то ли Седрик Монруа. А между тем…

— Тетушка! — не смогла сдержать изумленного вскрика.

— Что, леди Гертруда привиделась? — хмыкнул откуда-то из угла Красавчик. — Согласен, зрелище устрашающее.

— Чарли! Чарли, это тетя Гертруда убила Хомута! Лорд Шингарр расследовал это дело и допрашивал всех свидетелей. И лорд Бартехальд без пыток сознался, что Хомут собирался… ну… он намеревался жениться на Гертруде, как только она переступит порог совершеннолетия, а перед этим устроить поспешную свадьбу для Гризельды Монруа и несчастный случай для Седрика Монруа, чтоб потом заграбастать Северный Предел как приданое невесты. И однажды Хомут приказал Барти привести Гертруду, когда он… был с женщиной… и держать, чтобы она смотрела…

— Да, мразью Хомут был редкостной, — невнятно пробормотал кузен, сосредоточенно гремя какими-то железками. — Отец мне не рассказывал о том случае. Но, я думаю, даже если бы имя настоящего убийцы стало достоянием общественности, все равно все сложилось бы так, как сложилось. Вот если бы тетушка была мужчиной, она на законных основаниях могла бы претендовать на трон Саратского Вождя. А так она и право хозяйки Северного Предела втихую отстаивает изо всех сил.

— Чарли… а если по закону, то кто на самом деле хозяин Северного Предела?

— Мужчина из старшей ветви, — все так же без какого-либо интереса отвечал Чарли. — Поэтому-то тетушка так радела за признание меня незаконнорожденным: чтоб я никак на свое законное наследство лапу не наложил… Ник, помоги! Я сам к стене не прикуюсь!

— Чарли, не до шуточек сейчас, — досадливо отмахнулась я, стараясь понять, что же всколыхнуло мою интуицию. — Но ведь тетушка, судя по всему, никогда не стремилась стать матерью наследника Северного Предела, а шансов у нее было… не понимаю, — растерянно покачала головой, продолжая рассеянно перебирать бумажки, покрытые по большей части ровным острым почерком с необычным наклоном влево (видимо, даже сев на трон Саратского Вождя, лорд Шингарр оставил за собой принципиально важное право единолично допрашивать заключенных и решать, на какие показания стоит проливать свет, а какие навсегда останутся лишь безвестными строками на желтеющих листах). — Не понимаю… Не верится мне, что это Гнилой Барти долгие годы пытался отомстить Седрику за смерть Гризельды. Он, судя по всему, неплохо так утешился в объятиях Гертруды. Да и кишка у него тонка… Но даже если это тетушка пыталась все эти двадцать лет умертвить отца с расчетом потом обзавестись каким-никаким муженьком и наследником от него, логичнее и намного проще было бы сначала избавиться от меня, и не пришлось бы отваживать от меня неблагожелательных женишков собственной кандидатурой в невесты… Не понимаю… А это еще что?