Поцелуй ледяной магессы

ГЛАВА 4

Ритуал не предусматривал обязательной брачной ночи. В те седые, почти позабытые ныне времена, из которых он пришел, считали, что брачная связь — нечто гораздо большее, чем мужчина и женщина в одной постели. Связь душ, пожалуй, следовало отнести к романтическим выдумкам, но связь магии была и оставалась доказанным фактом. Которым, собственно, и воспользовался господин второй министр в своих доводах о несомненной обоюдной пользе этого брака.

В любом случае, в свою первую брачную ночь генералу Торьегори было никак не до прелестей молодой жены и даже не до постели как места для крепкого сна. Оставив Сильванию осматриваться и обживать комнаты, он понесся, как выражался Эстен, “раздавать люлей и звездюлей”. После нескольких дней отлучки действо категорически необходимое!

Казалось бы — Северный Кряж! Крепость у самой границы обжитого людьми мира. Не какой-нибудь сонный гарнизон в паре дней пути от столицы, который оживляется раз в год перед большим смотром и где самая крупная проблема — чем начистить пуговицы, чтобы ярче блестели! Прорыв тварей — не та угроза, перед лицом которой разумно крутить мелкие интриги, подсиживая старшего по званию или добиваясь смехотворной прибавки к жалованью. Поможет звание или жалованье, когда на тебя прет громада высотой в полторы Сторожевых башни и с зубами в три ряда, а прикрывает тебя тот, кого ты своими руками превратил из боевого соратника во врага? Но нет! То ли по человеческой природе, которой свойственно в любой стае выстраивать иерархическую лестницу, то ли от недостатка других развлечений, гарнизон Северного Кряжа опутывали незримые нити симпатий и неприязни, сплетен и домыслов, искренней дружбы с кем-то против кого-то и “наступательно-оборонительных” союзов.

Новобранцы дрались за кровати если не ближе к печке, то хотя бы дальше от окон, старожилы меняли одно дежурство по кухне на три — на стенах, старшины скандалили с кладовщиками за лишние теплые сапоги или неучтенную пачку чая, маги ревниво следили, кто сколько магии потратил в отражении очередной атаки, и над всем этим хаосом коршуном парил полковник Сарнель, с какого-то перепоя возжелавший сместить генерала Торьегори и занять его место Стража Севера. Как будто это банальное кадровое назначение, а не приговор крови и магии!

Но, как бы то ни было, поддержанию порядка и дисциплины Максимилиан уделял гораздо больше времени, чем ему хотелось бы.

И просто выслушать пачку докладов было катастрофически плохим решением. Чем больше полагаешься на доклады подчиненных, тем меньше в них с каждым разом правды! А уж после почти двухнедельного отсутствия… Наверняка накопилось изрядно того, что даже самые ретивые служаки предпочтут скрыть от грозного начальства!

Поэтому до заката Максимилиан успел многое. Благо, что прилив бодрости от ритуала оказался совсем не сиюминутным, и сила его жены, похожая не только на игристое вино, но и на свежий, бодрящий северный ветер, играла в крови спустя и полчаса после ритуала, и час, и два…

Обойти стены — там все было в порядке, караулы бдили, маги пребывали в готовности; поговорить по душам с одноногим Каспарисом, вот уже девятый год заведующим припасами крепости и, кажется, способным перечислить их все, от экспериментального требушета на главной башне и до последнего гнутого гвоздя — в его хозяйстве все было, как всегда, идеально, и потому генерал находил в беседах с дотошным интендантом особенное удовольствие; заглянуть к поварам и выслушать душераздирающую историю пропажи целого котла полусырого рагу — понятно, что после прорыва господа маги такие голодные, что и сырым бы его сожрать изволили, но неужто было так сложно попросить? Не отказали бы, оделили вчерашней кашей утолить первый голод! Короче говоря, к назначенному для докладов времени он знал о ситуации во вверенной ему крепости если не все досконально, то хотя бы достаточно.

И ситуация эта не слишком ему нравилась.

Начать с того, что в столицу он отбыл после особенно сильного прорыва, отбить который удалось ценой ощутимых потерь, среди которых частичная потеря генералом магии была далеко не самой печальной.

Но и тварей тогда выбили изрядно, а потому отбывал его превосходительство хоть и с тяжелым сердцем, но без особенного волнения. Его долгий опыт Стража со всей уверенностью утверждал, что после такой битвы твари притихнут как минимум на месяц.

Но нет! За то время, что его мучили сначала столичные доктора, а потом весь королевский совет министров оптом и в розницу, Северный Кряж успел встретить два прорыва! Да, довольно слабых и более-менее легко отбитых, но сам факт!

А рядом с этим фактом стоял другой, не менее удивительный: почему-то никто не соизволил сразу же доложить ему об этих прорывах! Хотя послать сообщение в столицу — дело пяти минут и совсем невеликой магии.

На этом фоне меркли кое-какие другие мелочи, на которые, однако, тоже стоило обратить самое пристальное внимание. Хотя бы то же отсутствие запаса горячей еды для магов или не расчищенные от снега подходы к портальной башне. Генерал подозревал здесь откровенное попустительство Сарнеля, таким нехитрым образом набиравшего себе очки солдатской любви.

Короче говоря, тех, кто явился с докладами, ждал большой разнос, невзирая на чины и заслуги. Но…

Ох уж это “но”, так часто превращающее в ничто наши ожидания!

Едва закрылась дверь за вошедшим последним Эстеном, как в уши ввинтился рев тревожного оповещения.

Прорыв!

2

Место генерала во время прорыва — на смотровой площадке Главной башни, в окружении вестовых, сигнальщиков и резервного отряда магов. Если придерживаться инструкций, порожденных извращенным мозгом штабных теоретиков, в представлении которых сигналы сигнальщиков увидят издалека сквозь метель, дым и пламя, вестовой успеет мгновенно перенестись с башни на любую из стен, преодолев вызванные выплеском темной магии возмущения портального поля, а генерал и резервные маги и вовсе, видимо, начнут творить боевые заклятья прямо со смотровой площадки, не утруждая себя излишними перемещениями.