Поцелуй ледяной магессы

ГЛАВА 7

Симон Мерид оказался той еще занозой во всех самых неподходящих местах, впрочем, это-то Силь поняла буквально с первого взгляда, точнее с памятного знакомства в ритуальном зале. А вот то, что старый маг окажется вдобавок к своей сварливости и ехидству еще и безумным трудоголиком, она успела выяснить за те пару дней, что провела под его непосредственным руководством. Хотя чего там было больше — собственно руководства или, по молчаливому сговору с генералом, все-таки пригляда, она затруднялась сказать даже сейчас. Нет, Силь не чувствовала, что Симон ее как-то оберегает или обделяет нагрузкой, какое там, наоборот, она выкладывалась наравне с каждым из боевой пятерки, которую он собрал себе в помощь, но все-таки не могла избавиться от ощущения, что ее ненавязчиво, исподволь оценивают. И не только, а может, и не столько как боевую единицу. А как… генеральшу, да.

Услышав это обращение впервые, Силь чуть не захлебнулась горячим ягодным взваром, которым после затяжной и выматывающей работы на стене их, всех семерых, отпаивали на кухне. Но, кажется, пора было привыкать. С легкой руки какого-то кухонного мальчишки-подавальщика «генеральша» пошла кочевать по крепости. И если сначала расползалась за спиной осторожным шепотом, то вскорости обзавелась уважительной парой в виде «госпожи генеральши», вытеснила «госпожу Торьегори» и «вы-это-самое-госпожу» и стала, похоже, единственным подходящим обращением к странной девице, которую генералу с какой-то радости взбрело сделать женой.

На нее все еще поглядывали с плохо скрываемым интересом, и далеко не всегда эти взгляды были доброжелательными, но «генеральша» будто немного роднила ее со всеми, привязывала к Северному Кряжу надежнее, чем подпись в брачном договоре, и, что уж скрывать, нравилась. И неважно, что все это было только на время, в конце концов, в крепости, кроме нее и генерала, никто об этом не знал, а значит, «госпожа генеральша» должна была во что бы то ни стало не посрамить свое новое звание. Не только под бдительным взором старшего мага, но и во все остальное время.

С мужем, к слову, они все это время виделись только урывками, и хорошо если удавалось вместе позавтракать — благие намерения генерала по исправлению их общих дурных привычек бесславно пали под натиском рухнувшей стены. Но брешь в магической защите грозила такими плачевными последствиями при любом, даже незначительном прорыве тварей, что у Силь при одной мысли каждый слишком медленно съеденный кусок вставал поперек горла. А уж здоровенная дыра в стене в одном из самых уязвимых мест Северного Кряжа напрочь отбивала охоту думать о совместных обедах и ужинах до исправления ситуации.

Впрочем, кое-какое время у нее все же оставалось — когда вымотавшихся за день магов Симон отправлял восстанавливаться и отсыпаться. Многие ходили в ритуальный зал — круг силы позволял восполнить магию быстрее, подпитывал заемной мощью северного столпа. Но Силь больше ни разу туда не спускалась — ей пока вполне хватало и собственных сил. Их было даже с избытком — в конце концов, она должна была всегда сохранять резерв для генерала, если бы ему вдруг понадобился резкий приток магии. Симон даже похвалил ее за бережливость. Знал бы он, каких усилий ей стоило не вкладываться как следует в защитный контур, не запитывать магические печати в полную мощь. Она сдерживалась в каждом заклинании, так что иногда, добравшись до спальни, падала на кровать абсолютно обессилевшей не от лишнего расхода магии, а от бесконечных попыток удержать ее в себе. И если бы не напрасно — было бы не так обидно. Силь помнила, что для скорейшего восстановления хватило бы даже простых прикосновений: взять за руку, например. Но генерал, то ли слишком занятый безуспешным пока расследованием, то ли решивший, что ему и одного ритуала объединения магии хватит для восстановления, ничего подобного не делал. Стоило, конечно, с ним поговорить, но все время что-то отвлекало.

Зато в редкие часы отдыха Силь успела слегка привести в порядок спальню, сделав ее гораздо меньше похожей на лавку не то старьевщика, не то антиквара. Проще говоря, разгребла залежи всевозможных даров. Часть из них передала лично в руки интенданту для раздачи особо нуждающимся, а самое ценное и интересное разместила в гостиной, в спальне и даже в кабинете генерала. Например, на верхнем ящике его массивного бюро прекрасно уместился грандиозный макет корабля, сделанный так мастерски и с такой любовью к деталям, что можно было любоваться не один час каждой мачтой и каждой пушкой, готовой к водной баталии.

А еще она успела написать отцу. После того, как выспросила у Симона все подробности, какие тот знал. Как бы господин муж ни относился к древним пророчествам, как бы ни относилась к ним сама Силь, история не раз доказывала, что одного у них точно не отнять: завидной способности исполняться в самый неподходящий момент. Или, наоборот, в самый подходящий — критический.

Но главная неожиданность случилась потом. Вместо того чтобы вместе с генералом посмеяться над старыми сказками, отец написал в ответ всего три предложения. «Королевский архив. Подробности у Лотара Нойе. Прибудет к вам с пополнением в ближайшее время».

Оказалось, что пополнение действительно ожидали. И супруг был уже в курсе. Считалось, что за это стоит быть благодарными рухнувшей стене — чем не повод, чтобы потешить самый проблемный кряж поистине королевскими благами — двадцать новобранцев и пятеро более-менее опытных воинов. Силь едва удержалась, чтобы не закатить глаза, когда услышала об этом впервые. Двадцать пять человек, двадцать из которых вряд ли видели тварей вблизи, даже для Южного кряжа были бы песчинкой в пустыне, а уж для Северного… Но на взбудораженную обрушением крепость эта весть оказала прямо-таки благодатное воздействие. Радовались так, будто ожидался целый полк новичков, не меньше. Все это вызывало тоскливое чувство неправильности. Пополнение высылала столица, а стыдно почему-то становилось Силь. Особенно, когда смотрела на выражение лица генерала, с которым он принимал эту всеобщую радость. Но еще хуже стало, когда он сказал с горькой усмешкой: