Поцелуй на десерт

9

Юсупов

Чертова девка! Она знает чем брать. Говоришь, сон без сновидений? Как бы не так! Она мне снилась. Просто раз за разом в голове прокручивался сюжет поцелуя. Это было неожиданно, поэтому так напряжённо. Даже пятьдесят грамм в себя влил, хотя больше года вообще ни-ни. Дезинфекция. Откуда я знаю, с кем она якшалась последние пять лет.

Только через несколько дней я вроде смог абстрагироваться от этой заразы. Можно было бы и раньше, но у друга свадьба, я свидетель. Тянуть такую лямку не каждому по силам, особенно, когда друг то и дело рвется к бывшей поговорить, а ты снова вспоминаешь, как она целуется.

-Я только спрошу у нее. Вдруг она не хочет, чтобы я женился, - от Славки несет немного прегаром. Вчера, по всей видимости, снова отмечал, или заливал свое горе. Хотя все одно.

-Славян, она давно бы об этом сказала.

-Дай хотябы ее номер. Я знаю, у тебя есть.

-Нахрена?

-Поговорить. Не хочу, чтобы потом было поздно.

-Ты, конечно, мой друг, но ты конченный дебил.

-Знаю, - вздыхает он, хватаясь за голову.

-Забудь уже эту суку. В первый раз ничего не вышло, не думаю, что будет лучше во второй.

Встречаться эти двое начали, когда были ещё школьниками. Динка была в восьмом, Славка – в девятом, я – в десятом. Дружили мы с ним с детства, будучи соседями, потом это переросло не просто в соседскую дружбу, а в настоящую мужскую. Он первый заметил Динку, сох по ней, как осенняя трава. Я уже тогда не понимал, что в этой тощей плоской девчонке может быть хорошего. Это все юношеский максимализм. Два года разницы тогда казались пропастью. Но другу я помог. Закрыл их вместе в кабинете. На другое тогда соображалка не работала. Они повозмущались, Дина на предмет моей умственной отсталости, Славка для вида, познакомились, пообщались, и закрутилось. Чтобы не терять друга, чаще всего мы проводили время втроём. Но, когда Миронов просил, оставлял их одних, а в тот момент жутко злился. Только спустя годы понял, что ревновал. Вот только бы знать кого и к кому.

Мама всегда говорила «Ваша Дина». Какая же она наша? Но я понимал, что девчонка интересная. С ней было весело, мы много спорили на какие-либо темы, тогда Миронов принимал ее сторону. А мне нравилось, как она рассуждает, как она смеётся, как поет. Я школьные концерты посещал только из-за нее. А затем случилось непоправимое. Славка страдал целый год, наверное, боясь к ней прикоснуться. А потом прибежал со счастливой новостью: «Я ее поцеловал». И все! Бумажный домик разнесло. А я разнес тогда полкомнаты, когда Миронов ушел. А ещё возненавидел то чувство, которое зародилось у меня к ней. «Ваша Дина». Не была она теперь нашей, была Славкиной. И тогда поменялось все. Я помню, как она плакала на плече моего друга. Я их случайно подслушал.

-За что он меня ненавидит? Что я ему сделала? Придурок.

Да, я был придурком. Тогда ей не объяснил, что наказывал только себя. А потом привык к этому чувству. Затем появилась Лерка, мы вроде стали дружить вчетвером, но не было у нас с Диной больше ничего общего.

И только ставя подпись свидетеля, я вспомнил, почему у меня к ней неприязнь. Ага! Вот так и провел день без ее поцелуя, но не без нее, выискивая в памяти осколки тех чувств, что носил в себе в те годы. Светлые, добрые, не опошленные физическим желанием, хотя я был вполне себе сформировавшимся молодым человеком. А теперь…теперь я кончал с Лерой, только когда вспоминал о Дине. Не долго. Валерия нашла очередной повод обидеться, а я решил, что это к лучшему.

Кажется, эксперимент Саламатиной стал приносить плоды.

-Срасибо, Лёлька, очень вкусно! – чмокнул в щеку сестру.

Старался у нее в гостях бывать как можно чаще, потому что жили мы друг от друга неподалеку. К родителям тоже старался по мере возможностей наведываться хотябы раз в неделю. Жили они на другом конце города. Если вдруг пропал, мама напрягала папу, и они на своей быстроходной «Волге» наведывались уже ко мне. А это не сулило ничем хорошим, так как мама принимала бразды правления и начинала хозяйничать в бывшем своем доме. То не так, это не то, там не сяк. И вообще, жениться мне надо.

Сестра жила своей жизнью. Замуж вышла по любви, обзавелась небольшим домом с садом, родила сына, построила карьеру предпринимателя, имея небольшое ателье. А потом вдруг через шестнадцать лет собралась во второй декрет. Муж – пожарный, сын- выпускник, и теперь вот мелкий, который сидел на своем высоком табурете, ковыряясь в тарелке с несколькими отсеками. Все вокруг было в каком-то пюре, но Ромка был доволен, запихивая в рот пластмассовой вилкой кусочек брокколи. Под ногами шарился рыжий кот, собирая разбросанную еду с пола. Идиллия!

-Не за что! Ты же знаешь, что ты всегда желанный гость.

-Ма, ты про собрание помнишь? – на кухню ввалился Илья, ероша волосы пятерней.

-Бл***, забыла, - вспленула она руками. – Ладно, ладно, не матерюсь. Ты утром не мог напомнить?

-Так я тебе и утром, и в обед напоминал.

-Что ты так раскипешевалась? Могу сходить я, - предложил свою помощь.

Если все нормальные декретницы жаждали выбраться в люди, то моя сестра была исключением из правил. Она кайфовала от своего состояния. На удалёнке руководила персоналом, готовила борщи и соленья, занималась детьми. Правда, иногда случались казусы, когда она не рассчитывала время или силы.

-Я снова буду твоей должницей.

-Точно подам в опеку прошение на усыновление меня Димой, - хмыкнул Илюха.

-Ну, прости ты свою безмозглую мать. Я иногда собственного имени не помню, не то, что такие вот события.

-Верю! – расхохотался племяш. -Прикинь, Дим, она с новой карточки сделала покупку, звонят ей из банка для подтвержления, что это она. Спрашивают дату рождения, а у нее такие испуганные глаза были.

-Ну, забыла я. Меня в этот момент Ромка за руку укусил. Я чуть от боли не описалась. А они со своими тупыми вопросами. Хорошо дома взрослый сын.

Мелкий от того, что смеялись взрослые, сам начал демонстрировать свои пять зубов в улыбке.