Поцелуй на поражение, или Как вылететь из турнира

Глава 6

– Мивелар? – Я так резко обернулась, что чуть не снесла со стола чашку, но вовремя её придержала. – О чём нам с тобой разговаривать?

На секунду закралась мысль, что Греймонт отдал вестник другу, чтобы не шантажировать меня лично. Хотя Арден, судя по всему, больше остальных был заинтересован, чтобы я попала в команду, так что это вряд ли. Скорее всего, придёт «убеждать» меня попозже.

– Пойдём, пойдём, это чисто деловой разговор. Будем мериться мозгами, раз ты уверена в своём превосходстве.

Вообще-то, в этом я уверена не была, но отказывать Мивелару не стала. Понимание, что это не ректор и не Греймонт, а просто мажор, который услышал, что он дурак, и, вероятно, хочет мне за это высказать, принесло ни с чем не сравнимое облегчение. А я это и ему в лицо повторить могу. Соня Ладдер всегда отвечает за свои слова!

Я встала. Тут же воцарилась всеобщая тишина, в которой мы с Мивеларом и пошли к выходу. Кто-то провожал любопытными взглядами, а кто-то прожигал завистливыми. Несмотря на наличие невесты, у Мариуса был свой кружок поклонниц, готовых с радостью занять чужое место.

Шли мы недолго и остановились возле ближайшего окна.

– Назови цену, – без всяких предисловий сказал Мивелар, а я даже растерялась. Купить у меня было нечего.

– Какую цену?

– Твою цену! – рыкнул парень, то ли поражаясь моей глупости и недогадливости, то ли просто находясь в плохом настроении.

Орать на меня не стоило. Тут же захотелось ударить его головой об откос, но я сдержалась, хотя случай был крайне удобный.

– Цену, за которую ты готова выступать на турнире.

– Я же вчера сказала, куда вам засунуть деньги.

Соня, ты молодец! Ты не назвала это место вслух!

Я скрестила руки на груди и вскинула голову, радуясь одержанной над самой собой победе.

– У всего есть своя цена. Ты просто пытаешься её набить. Так за сколько ты готова поехать в Фейвол и прекратить этот фарс? А заодно доказать нам, дуракам, насколько ты хороша?

– Я не поеду.

– Пятьсот ларентов.

У меня даже рот приоткрылся. Когда-то мне предлагали сотню, чтобы переспать, и двести пятьдесят (в фейвольской валюте, естественно), чтобы продуть одному из мажоров. А тут, чтобы поучаствовала… Впрочем, ответ мой ни тогда, ни сейчас не изменился.

– Семьсот? – предложил Мивелар ещё до моего ответа. – Тысяча?

От того, какими суммами швыряется этот богатей, даже не задумываясь, меня начало трясти.

– А твоя цена какая? – со злостью рыкнула я. – А твоей невесты? У вас она тоже есть?

– Естественно, – спокойно ответил Мивелар, как будто подобные измерения были в порядке вещей. – По сути, наша с ней свадьба – это сделка. И цена тут измеряется не только деньгами, но и положением, связями, открывающимися возможностями. Ты так возмущаешь, как будто это что-то плохое.

– Это… – Я даже опешила от такого ответа. С цинизмом подобного рода прежде сталкиваться не приходилось. В королевской академии мажоры были свято уверены, что они-то не продаются, а вот выскочки из низов – очень даже. Мивелар же признавал, что тоже имеет цену, просто более высокую. Мерзко-то как. На это даже злиться не получалось.

– Что? Я не предлагаю тебе ничего незаконного или непристойного. Считай это работой с очень высокой оплатой. И хватит уже ломаться. Я знаю, что тебе нужны деньги, а нам нужно поменьше проблем. Греймонт прав, ты, очевидно, раньше занималась каким-то видом спорта, а, значит, тебя проще будет переучить.

Да что б их! Кардалаковы богачи, которым что пятьсот ларентов, что тысяча! Человек сюда, человек туда. Лишняя сотня монет, и никаких проблем! Переучить они меня решили! Да пошли они… лесом.

– Деньги-то мне, может, и нужны, но брать их у тебя не буду. Не хочу быть одной из тех, кого вы купили.

– Серьёзно думаешь, что вот эта твоя поза ничего не стоит? Ха! Да ты просто набиваешь себе цену. И что ты там за глупости в столовой несла про мозги? Включи их уже, Ладдер, и бери деньги. Гордость стоит меньше чем полторы тысячи ларентов. Это последнее предложение.

На секунду я захотела взять деньги. Нет, не так. Я представила, что у меня есть эти деньги. Моя месячная стипендия равнялась пяти ларентам, а тут полторы тысячи! Что бы я могла с ними сделать, сколько всего купить, куда уехать. Сердце забилось быстро-быстро, а кровь ударила в голову. Насколько легче стала бы моя жизнь.

«Бери деньги, Соня. В другой раз выиграешь». – Слова Эрлина огнём вспыхнули в памяти, заставляя снова пережить миг предательства друга.

Сердце сжалось, будто кто-то резко дёрнул невидимую нить в груди, возвращая в тот день. Я вспомнила его с противоестественной ясностью: запах дождя, пузыри на лужах, шум ветра и скрип открытой покосившейся двери дома, где мы прятались от непогоды. Где Эрлин смотрел на меня с непонятным огорчением. Его голос был таким же, как обычно, но слова… Слова резали не хуже меча, с которым он так мастерски обращался.

«Просто пропусти удар. Ты-то знаешь, что лучшая. Мы все это знаем».

– Нет! Засунь их себе в буздру! – Не знаю, на кого именно я кричала. Может, на Эрлина в прошлом, а, может, на стоящего передо мной сыночка богатеньких родителей. Они словно слились для меня в один образ.