Поцелуй на удачу

40

Алексия

Давным-давно кто-то очень умный придумал размерную сетку одежды. И теперь те, кто не мог позволить себе одежду на заказ, выбирали что-нибудь готовое.

В моем случае «что-нибудь готовое» должно было быть плотными штанами, удобной исподней сорочкой и курткой или свитером. Желательное близким к цветам академии, но совершенно необязательно.

Я, честно говоря, никогда не ходила по рядам с готовой одеждой и неожиданно поняла, что в этом есть своя прелесть! Мы с Эммой зарылись в ряды вешалок, как хрюшки в апельсины. С удовольствием и по самую макушку.

Правда, после выбора вороха одежды, ее пришлось померить, а я все еще мечтала поужинать. Но Эмма была беспощадна, а меня все еще преследовала мысль о вытянутых коленках.

В общем, где-то с час мы потратили на покупку мне аж трех комплектов одежды, и лишь после этого, с чувством выполненного долга, отправились ужинать.

Рядом с торговыми рядами теснились едальни на любой вкус и кошелек. Точнее, на любой средний вкус и средний кошелек. Эмма с уверенностью тягача шла сквозь толпу в одном ей известном направлении.

– Я была в том трактире, он прекрасен, – заверяла меня подруга. – Тебе точно понравится! Конечно, не ресторан, но очень достойно.

Вообще, мы довольно часто выбирались в город из академии. Правда, первый раз я чуть не провалила все свое инкогнито, когда сказала, что мне нужно снять деньги со счета в банке. Глаза Эммы тогда сделались такими большими, что пришлось выдумывать на ходу, почему неблагородная я обладаю таким количеством средств, что могу пользоваться банковским счетом.

Пришлось быстренько выдумывать папочке профессию купца-строителя. Тут у Эммы глаза расширились еще больше: то ли потому, что одновременно купцов-строителей не бывает, то ли потому, что, раз купец – значит, возит какие-нибудь интересные товары. Пришлось развести руками и сказать, что я точно не знаю, чем он занимается, но деньги исправно выдает.

К чести Эммы, она не стала лезть за деталями. То ли решила, что я полная дурочка, раз не представляю, чем занимается отец, то ли поняла, что я не хочу рассказывать. У подруги, конечно, не всегда хватало такта, но каким-то шестым чувством она понимала, куда свой любопытный носик совать следует, а куда – нет.

Впрочем, учитывая таланты ее маменьки, думаю, это было что-то наследственное.

В общем, в выборе мест подруга вообще не стеснялась, зная, что я поддержу ее внутреннюю транжиру. Поэтому ничего удивительного, что мы ходили по местам с приличной публикой.

Удивительно было другое – что среди этой приличной публики внезапно оказался Виктор. Стоящий прямо у входа в трактир!

– Привет… – растерянно поздоровалась я.

– Ого! – только и сказа Эмма.

– Привет, – кивнул капитан каким-то резким, нервным движением.

– Что ты тут делаешь? – спросила я.

– Думал поужинать, – ответил Виктор.

Я выразительно приподняла бровь – местечко, может, и было очень даже ничего, но далеко от академии и посреди торговых рядов. Сыну герцога разве что в страшном сне может присниться, что он тут что-то покупает.

– Мы тоже собирались поесть. Присоединишься? – без задней мысли предложила я.

– С удовольствием, – улыбнулся Виктор уголками губ.

– А-а-а… – протянула Эмма, все это время пялившаяся на капитана восхищенным взглядом. – А я, пожалуй, пойду.

– Куда? – не поняла я.

– В общежитие.

– Зачем? – совсем растерялась я.

– Ну все, вещички мы тебе купили, мой долг как подруги выполнен.

– А ужин? – я приподняла бровь.

– Да что-то не хочется.

– Ты ж ничего не ела! – удивилась я.

– А я на диете, – заявила Эмма.

– С каких пор? – прищурилась я, начиная что-то подозревать.

– С обеда, – широко улыбнулась подруга и, повернувшись к Виктору, сказала с нескрываемым восторгом: – Доверяю свою подругу тебе, капитан!

Эмма растворилась в толпе эффектнее Стефана, шагающего в тень.

– Идем? – спросил Виктор, проигнорировав странное поведение Эммы.