Поцелуй на удачу

41

– Идем, – пожала плечами я, решив, что есть мне хочется сильнее, чем разбираться с фанаткой по соседству.

Трактир оказался небольшим, шумным и довольно уютным. Недостатка в посетителях заведение явно не испытывало, но его нельзя было назвать студенческой забегаловкой. Все было весьма прилично, но за счет отсутствия контроля социального слоя на входе внутри были люди с достатком чуть выше среднего, в равной степени как благородные, так и просто состоятельные.

Виктор уверенно пересек зал, заметив какой-то свободный столик, помог мне усесться и таким привычным, но властным движением подозвал официанта. Или как их тут правильно называли.

Я наблюдала за парнем с любопытством, чувствуя себя агентом под прикрытием. Мне нравилось, что парень не красуется и не рисуется передо мной, не выпячивает свой титул и достаток, но ведет себя так уверенно и спокойно, что, наверное, даже в самой дешевой забегаловке с ним было бы не страшно поужинать.

Пока я вдумчиво изучала меню, Виктор делал заказ, выдавая в себе завсегдатая заведения:

– Напитки? – уточнил официант.

Виктор, не задумываясь, ответила:

– Коньяк… – осекся, посмотрел на меня и поправился: – Нет, коньяк отмените. Несите кувшин брусничного морса.

Я хмыкнула, но оценила. Это было действительно приятно и как-то… благородно, что ли.

– Как ты нас нашел? – спросила я, когда мы закончили с выбором еды.

– Случайно, – не стал отпираться Виктор. – Увидел твою светлую макушку и не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, чем занимается мой лучший стрелок.

– Я – твой единственный стрелок, – напомнила я.

– Как скажешь, – чуть улыбнулся парень.

– Мы покупали мне одежду для тренировок, – ответила я на вопрос, который, в общем-то, никто не задавал. – А что ты делаешь в городе?

Виктор поморщился, как от зубной боли.

– Хотел пройтись… Проветрить голову.

– Помогло? – уточнила я.

– Увы, стало лишь хуже, – вздохнул капитан.

Я вообще никогда не была особо любопытной до чужих дел, но тут почему-то не сдержалась.

– А что случилось? – спросила прежде, чем сообразила. И тут же добавила из вежливости: – Если не секрет?

Шустрый официант выставил перед нами глиняный кувшин и пару стаканов, расписанных веселенькими цветочками. Хотел еще разлить, но Виктор шикнул на него, и тот понятливо испарился.

– Да в целом ничего нового… – медленно проговорил Виктор, разливая тягучую, темно-алую жидкость по стаканам. – Но и старое с лихвой потрепало нервы.

– Эгилл, да? – наугад спросила я.

– И это тоже, – кивнул капитан.

Наверное, не стоило спрашивать. Ну вот зачем мне лезть в дела команды, если я еще даже не решила, собираюсь ли я оставаться в составе? Мне было ни капельки не любопытно, за что лекарь так меня не любит.

Но мне было ужасно интересно, что думает сам Виктор на этот счет.

– А в чем все-таки причина? – осторожно спросила я, выжидающе посмотрев на капитана.

Тот вздохнул, взъерошил волосы и задумчиво побарабанил по столешнице.

– Если это страшный секрет, вопрос снимается, – поспешила добавить я.

– Секрет? Да нет, это довольно громкая история была… Ты просто ее не застала, потому что тогда еще не училась.

Виктор помолчал, и я уже подумала, что капитан закрыл эту тему, но он неожиданно заговорил.

– Понимаешь, Эгилл не конкретно тебя не любит. Он вообще ко всем девушкам относится высокомерно. И, надо сказать, у него есть на то довольно весомые причины.

Я еле сдержала фырканье. Какие могут быть причины, кроме махрового шовинизма?

– Как я говорил, у каждого в моей команде свои веские причины для участия в аэрене и для победы в турнире. Команда получает неплохие выплаты за каждое выигранное соревнование, но больше всего приносит, конечно, победа в финале.

– Деньги – неплохая мотивация, – согласилась я.

– Деньги – лишь средство, – покачал головой Виктор. – Но не первопричина. С Эгиллом мы познакомились на первом курсе. Тогда он пришел на тренировку, чтобы хоть чем-то себя занять. Потому как за пару дней до того, как он вступил в команду, невеста бросила его ради варианта побогаче. Наговорила много нелестного на прощание. Приняла его нежность за слабость и от души потопталась по самолюбию. А он ее до одури любил. И, наверное, в какой-то степени до сих пор любит.

Я нахмурилась. В таком ключе, конечно, многое становится яснее, но…

– Но это все равно не оправдывает его поведения, – покачала я головой.

– Он боится, что ты нарушишь равновесие в команде, – усмехнулся Виктор.

– Я?!

– Да. Ты красива, талантлива и ты одна из немногих, кто не заглядывает нам в рот. А значит, повлиять на тебя невозможно. А вот ты повлиять на нас можешь.

– Чушь какая, – фыркнула я.