Поцелуй на удачу

82

У команд по аэрену не было никаких особых форм, а чтобы не путать своих и чужих на полигоне каждому игроку выдавалась цветная повязка.

У нас это был благородный белый цвет, и каждый лепил его, куда хватало фантазии. Я повязала на левую руку повыше локтя, Виктор – на правую. Эгилл сделал что-то вроде куцего шарфа на шее, Микаэль – повязку на лоб, а Стефан – бантик на груди.

Процесс происходил в небольшом домике возле полигона. Тут когда-то была полноценная раздевалка, но за домиком давно не ухаживали. А может, и не давно, а просто никогда, так что парни приходили сюда просто перед тренировкой, кинуть вещи и немного посидеть после.

Было ощущение, что вездесущий завхоз сюда не добирался из принципа, потому что я не верила в такую избирательную слепоту. Ну в самом деле – по стеклам в редких окнах можно было писать пальцем. А что там в темном углу вошкалось, я в принципе не хотела знать.

– А почему нет формы? – задала я резонный вопрос, наблюдая за тем, как парни прилаживают знаки различия. – Нам – красное, северянам – синее…

– Чтобы лучше было видно среди полигона? – ехидно поинтересовался Стефан.

– А… – сообразила я. – Ну да.

– Кто-то уже видел новый состав северян? – спросил Микаэль, рассматривая себя в тусклом заляпанном зеркале.

– Не-а, – отозвался Эгилл. – Да и какая, в сущности, разница? Мы их все равно уделаем.

– Дело говоришь! – хмыкнул здоровяк.

– Согласен, северяне всегда были посредственными игроками, – лениво отозвался Стефан, поднимаясь на выход.

– Давайте по-быстренькому их разделаем – и в ресторан, отмечать! – бодро предложил Микаэль и, повесив свои ручищи на плечи Эгилла и Стефана, пошел с ними на полигон.

– Делите шкуру неубитого медведя, – покачал головой Виктор, снимая с шеи какой-то кулон на толстой цепочке.

– Ой, не занудствуй, – закатил глаза Микаэль. – Это ж северяне, они в том году даже в турнир не вошли.

– В том году и состав был другой. Отнеситесь к игре серьезно, – капитан прожег взглядом балагуров.

– Ладно-ладно, – не стали спорить парни и ретировались, чтобы не продолжать разговор.

– Я думала, ты сейчас прочитаешь им длинную, опускающую на землю лекцию, – хмыкнула я, когда дверь за ребятами закрылась.

– Прочитаю, – согласился Виктор, убирая кулон в свою сумку. – Но после соревнования. Иначе это подорвет их боевой дух, а это скажется на игре.

– А легкомыслие не скажется на игре? – приподняла бровь я.

– В меньшей степени, чем конфликт, – усмехнулся Виктор. – Здесь приходится выбирать.

– Тяжело быть капитаном, да? – улыбнулась я, наблюдая за тем, как парень убирает свою сумку на полку. Повыше и подальше от того, что вошкается тут по углам.

– Любым руководителем быть тяжело, – пожал плечами Виктор. – Как ректором или генералом.

– Или герцогом, – подсказала я, протягивая ему свою сумку.

– Или герцогом, – согласился он, поставив мои вещи рядом со своими.

– Северяне действительно никуда не годятся? – вдруг спросила я, вместо того, чтобы идти на выход.

– Они очень неровно играют, – ответил Виктор. – Но я бы не назвал их безнадежными.

Парень повернулся ко мне, и я подумала, что когда он капитанствует, то становится каким-то более собранным, сосредоточенным. Как будто более взрослым, что ли.

– Даже их тактика, кажущаяся нам устаревшей, на самом деле имеет массу сильных сторон, – продолжил Виктор. – Если позволить им их использовать, конечно. Так что во многом каждое соревнование – череда случайных событий. Победа никогда не предопределена.

– Получается, все зависит от удачи? – удивилась я.

Виктор как-то странно усмехнулся, а я вдруг поняла, что нахожусь с ним наедине в замкнутом пространстве. И вообще он стоит как-то близко. Или этот домишко стал каким-то крошечным?

В карих глазах танцевали золотые искорки, а у меня в груди почему-то поднимался необъяснимый, неконтролируемый восторг. Парень стоял рядом, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Ну, удача никогда не бывает лишней, – задумчиво проговорил Виктор, а затем склонился ко мне и…

Поцеловал.

Казалось, по венам вместо крови потекла чистая магия, а стены заброшенного крошечного домишки исчезли. Не было ни лавок, ни полок, ни крошечных пыльных окон – лишь парень, державший меня за талию и целовавший медленно и нежно. Как будто нас не ждала команда, не предстояло соревнование, как будто мир вокруг замер в ожидании, когда же мы о нем вспомним.

А затем Виктор отстранился и негромко проговорил, продолжая держать меня в руках:

– Это на удачу.

Я чуть было не спросила, какую удачу, а потом вдруг резко вспомнила, что нас, вообще-то, ждет полигон, полный зрителей и какой-то там команды противника.

Виктор выпустил меня из своих рук и с возмутительно довольным видом вышел из домика. А я кинула взгляд в мутное зеркало, чувствуя непреодолимую потребность убедиться, что выгляжу прилично. Из зеркала на меня смотрела зеленоглазая блондинка с широко распахнутыми глазами и очень растерянным взглядом.