Поцелуй (не)истинной любви

Глава 1. Служительница любви

Бригитта, воспоминания

Рихард Мрак любил выражаться коротко. Перед смертью старый травник произнёс всего-то три слова:

− Прости меня, дочка.

Наследство он оставил небогатое. Кроме раскаяния, мне как наследнице полагались худой кошелек и лавчонка на окраине города. Последние − с дырами в разных местах.

В свои неполные шестнадцать я смотрела на трудности оптимистично, потому как через дыры светило солнце и дул приятный ветерок…

Несколько позже всплыли долги отца, и я осознала, что не все прорехи можно заткнуть оптимизмом или залатать трудом. Особенно, если ты должна местной богине, покровительнице любви и верности. О выходках Неревы давно ходили разные нелестные слухи. Клянусь звёздами, люди не преувеличивали – наоборот, о многом умалчивали, опасаясь божественного гнева.

Когда в мои девятнадцать со мной заговорил розовый куст, я решила, что сошла с ума.

− Ты рождена для большего, дитя − прошелестели листья.

− И для чего же? − в шутку поинтересовалась я.

− Дарить любовь…

Тогда я подумала о госпоже Грюц. Неужели у неё дефицит красоток в «Алых лилиях»? Какой скандал! Хозяйка борделя набирает новеньких в городском сквере. Кому расскажешь − покрутят пальцем у виска.

− Нет же! Глупое создание! − возмутился голос.

Маргарет Грюц славилась много чем, но мысли читать не умела. Разве что у матросов и в пределах альковов.

Стало даже любопытно, о чём речь. Но недостаточно любопытно, чтобы забыть о делах.

− Говорите, что хотели, и я пойду. Мне ещё…

− Зверобой с медуницей подождут! − громыхнул куст.

И, кажется, решил отрастить шипы. Таких выдающихся шипов у обычных роз не встречалось. Даже у самых диких. Впрочем, странности этим не исчерпывались. Среди листвы набухали бутоны, белые цветы опадали лепестками, сменяясь красными, ветки извивались под разными углами и даже закручивались по спирали…

Напрашивался вопрос. Что это за новый сорт безумия?

− Я Нерева! А ты мой побег среди смертных. Внемли же воле богини…

В тот день мне открылась истина. Такая, перед носом которой любой бы человек постарался захлопнуть дверь. Как выяснилось, мой прадед однажды выпросил у Неревы милость и счастливо женился на первой красавице королевства. Но за всё в этой жизни приходится платить. И любовь не исключение. Богиня потребовала жертву − плод этого союза. Ею должна была стать магически одаренная девочка, достаточно созревшая, чтобы служить той, что связывает судьбы.

Целых два поколения в семье Мрак рождались только темноволосые мальчики, пока на свет не появилась златокудрая я. Прекрасная Бригитта. Выдержав положенный срок, богиня заявила свои права…

***

Уж лучше б я и впрямь работала на госпожу Грюц. Она хоть и драконица, но имеет совесть и не обдирает девушек, как липку.

− Я всё слы-ы-шу! − певуче напоминает о себе Нерева.

− Да-да, тридцать золотых, как с куста! − ворчу, высыпая у корней монеты.

И зачем, спрашивается, богам деньги?

− Храм сам себя не отремонтирует! − озвучивают ответ поучительным тоном. − Тут двадцать девять!

Мне бы так считать, не имея глаз. Остаётся только удивляться, насколько же прагматична богиня любви. Ей бы в ростовщицы податься, а она чего-то мелочится…

− Завалялось, − хорошенько трясу кошель.

На землю падает ещё одна монетка.

− Почему так мало?! В прошлый раз было пятьдесят!

Ветка передо мной вмиг покрывается колючками и, взмывая в воздух, словно плеть, больно дёргает меня за рукав. Кому-то сегодня опять придётся браться за нитку с иголкой.

− Похоже, среди драконов завелась мода на холостяков.

Здесь я немного слукавила. Список из желающих соединиться с парой настолько длинный, что им можно подпоясаться. Но как же мне надоело…

− Противная девчонка! Тебе выпала великая честь − нести в этот мир любовь!

Вздыхаю. От Неревы ничего не скроешь. Даже собственные мысли мне не принадлежат.

− Сегодня к тебе пожалует юный Фабио! Сын Янтарного графа. Прими его!

− Но…

Я не принимаю по понедельникам. Потому как во всех магических календарях этот день числится крайне неблагоприятным временем для колдовства. Даже торговцы избегают заключать сделки в понедельники. Примета плохая! Однако спорить с богиней себе дороже.

− Всенепременно, о Лучезарная.

Отвесив семь ритуальных поклонов, я покидаю сквер и направляюсь в Грязный квартал. По правде говоря, не такой уж он и грязный, просто так сложилось исторически, что дела в нём обстряпывают нечистые на руку люди. Впрочем, бояться мне нечего, даже глубокой ночью. Здесь меня знают, и никто не рискнёт тронуть. Бывают у небесного покровительства свои преимущества. Да и земные связи имеются, в том числе среди драконов. А те разбираться не привыкли − пыхнут разок, а семье вышлют урну с прахом.