Поцелуй, плавящий лёд

Треск 3

Купальня оказалась скромных размеров. Шкаф с различными травами и баночками уместился у стены, полотенца, халаты на полках. Водопровод очень порадовал, а посреди комнаты стояла каменная ванна, от воды поднимался приятный парок.

Сбросив одежду и распустив прическу, я с наслаждением опустилась в горячеватую воду с головой, вынырнула, Лаки́ра вызвалась помыть мне волосы. Отказываться не стала. От мягких массирующих движений умелых пальцев и витающих по купальне благовоний поклонило в сон, но ответы для меня были важнее.

– Вы обещали рассказать о лорде.

– Хм, с чего бы начать? – призадумалась женщина, втирая мне в волосы жидкое мыло с экстрактом черники. – А что вы сами думаете об Эйгане? Как вы встретились? Что он натворил такого, что вы его так боитесь?

Н-да. А я-то думала, что я здесь задаю вопросы.

– Всё началось со сна, ещё в академии. Я гуляла по лесу, как вдруг почувствовала за собой слежку. Чужой жаждущий взгляд просто обрушился, и я бросилась бежать. Преследователя не видела, слышала только рык, меня гнал вперёд страх. Потом я оступилась и упала… огромный белый лев возвышался надо мной, скалился, толкнул в грудь лапой и… обернулся мужчиной. Когда проснулась, то увидела на своей ключице морозный узор. – Провела пальцами по метке, та нагрелась, и я отдёрнула руку. – Меня всё это очень напугало. В академии нам твердили, что быть отмеченной магом, особенно тёмным, – это плохо. Это как позорное клеймо на честь и репутацию, – продолжила я, зажмурившись. Отчего-то казалось, что Лаки́ра за спиной неодобрительно сопит, но позволяет мне завершить рассказ. – На выпускном балу я договорилась с лордом Конра́льдом Ти́рллом заключить контракт на семь лет, обещалась служить ему как Чародейка, а он в ответ защищать меня. Но… по дороге в его замок на моём запястье проявилась брачная татуировка, а затем Эйган забрал меня сюда.

Несмотря на довольно теплую воду, тело пробила холодная дрожь. Я обняла себя за плечи, поджала колени к груди, стало так неуютно. Я чувствовала себя здесь чужой.

– Он… Эйган пугает меня одним своим присутствием, – голос задрожал, а из глаз полились слёзы. – Утверждает, что я его истинная пара… и брачная татуировка подтверждает это, но! Он так напорист! Я… я… не знаю, что мне делать?! Я…

– Так вас пугает сам Эйган, а не его обезображенное лицо? – поинтересовалась вдруг Лаки́ра, сбив меня с мысли, заодно и подкатывающую истерику. Я задумалась, припоминая изуродованную правую часть лица лорда, и поняла, что не так оно и ужасно. Лицо Эйгана покрывал тёмно-серый нарост, похожий на лёд, он словно въелся в кожу. Наверное, причиняет боль.

– Нет. Скорее он сам. Я не знаю почему, но сильно боюсь его. Словно… – я замолчала, прикусив язык.

– Словно что, миледи? – уточнила женщина, вся обратившись в слух, даже руки её замерли в моих волосах.

– Не знаю. Наверное, это прозвучит глупо. Но мне кажется, что это не совсем мои чувства, понимаете?

– Понимаю. Разберемся. – Лаки́ра тяжело вздохнула за моей спиной.

Мы обе молчали. Она промыла чистой водой мне волосы, помогла встать и подала большое полотенце с халатом. Пока я сушила волосы и одевалась, кареглазая женщина внимательно наблюдала за мной. Мне оставалось лишь догадываться, какие мысли крутились в её мудрой голове. Мы вышли в спальню, я села на заправленную кровать, Лаки́ра всунула мне в руки уже остывший чай и себе плеснула из чайничка; устроилась в кресле напротив, похоже собираясь мне что-то рассказать. Но перед этим, щелкнув пальцами, я подогрела нам чай.

– А вы умелая. Значит, чаровница Снежной Академии? – Подмигнула, пригубив горячий напиток. – Интересный, однако, выпал жребий.

– Жребий? – не поняла я, но Лаки́ра отмахнулась. Закинув ногу на ногу, я опять притянула к себе чашку.

– Эйган не всегда был таким. Три сотни лет тому назад он… был мягче. В те смутные времена наш клан воевал с кланом орлов и стал жертвой в интриге Орла́на Всемогущего, напавшего на наш город. Орлиный король пал в битве, но на последнем издыхании связал наши кланы магическим ритуалом – на следующее утро мы и воины Орла́на переродились грифонами! Все до единого старика и ребёнка. Не существовало больше отдельно ни львов, ни гордых орлов. Только грифоны. Лишь в чертогах Царства Грёз мы можем оборачиваться в изначальные ипостаси.

– Ничего себе! Такого в академии нам не говорили! Но, – стушевалась я, не зная, как поудобнее спросить, – а откуда у Эйгана эта… штука на лице?

– Это проклятие Орла́на Всемогущего за то, что Эйган отказал его переродившимся воинам в помощи в войне с драконами Ледяной Пустоши. Хворь терзает Эйгана уже триста двенадцать лет. – Лаки́ра поджала губы. Она жалела его, поскольку взрастила, заменив мать. – С каждым последующим годом Эйган глубже замыкался в себе, никого не подпускал к сердцу. Его невеста первой отвернулась, публично обозвав уродливым чудовищем. С другими девушками тоже не срослось.

Ох! Неудивительно, что лорд так обозлился! И мне стало его действительно жалко.

– Но разве никто не смог излечить эту хворь? За все триста лет никто? Разве такое возможно?

– Возможно, Айла. Ледяная хворь наслана посмертным проклятием, тёмной магией. И она неизлечима. Вернее, есть одно средство, но… – не стала мне рассказывать это но. – Сперва хворь причиняла Эйгану невыносимые муки, вгрызалась в кожу, очень быстро разрасталась. Я до сих пор помню его душераздирающие стоны и крики, от которых вздрагивал весь замок. Чтоб Орла́н на том свете горел! Узурпатор хитрющий!

Лаки́ра поливала Орла́на Всемогущего разношёрстными ругательствами, от выражений у меня стыдливо горели уши. Даже представить не могу, как их клану пришлось тяжело.

– А знаете, в чём самая ирония? – прорычала внезапно женщина, сверкнув в мою сторону яростным взглядом, будто я тоже являлась виновницей их бед.

– Что?.. – промямлила я, невольно ссутулившись.

– О-о, – ядовито хмыкнула она, подалась вперёд и хлопнула руками по коленям, – а то, что этот старый алчный маразматик всё заранее просчитал! Он навёл на наши земли войска, зная, что проиграет битву и умрёт. Орла́н всё подстроил специально, чтобы усилить ипостаси своих воинов и пополнить ряды чужими. Будучи обычными орлами, они сильно уступали драконам, поэтому дрянной старик всё это спланировал! Переродившиеся грифоны во главе с новым молодым вожаком за две ночи истребили вторгшихся в наш мир драконов.